Знаете, в этом безумном мире есть вещи вечные и незыблемые. Пирамиды. Очередь на почте в спальном районе. И Вернер Херцог, который снова делает что-то монументальное. На днях этот великий немецкий шаман от кинематографа заглянул на огонек кинофестиваля в Сан-Себастьяне, чтобы забрать их главную побрякушку — премию «Доностия». Зал, набитый европейской богемой, ревел так, будто им всем разом простили ипотеку. Стоячая овация. И, черт возьми, это абсолютно справедливо.
Привез дедушка свой новый фильм — «Bucking Fastards (Упрямые ублюдки)». В касте сплошь сливки: сестрички Мара, Донал Глисон и, внезапно, Орландо Блум. Кстати, именно Блум и вручал Херцогу награду. Да-да, тот самый Орландо, который когда-то голышом рассекал на сапборде с Кэти Перри (интернет помнит всё, Орландо!). И что вы думаете? Херцог, не моргнув глазом, выдает со сцены: «Какая честь получить это из рук самого Орландо Блума. Он живая легенда в свои юные годы. Сокровище кинематографа». Серьезно. Ни тени иронии. Херцог умеет говорить о голливудских красавчиках с тем же благоговением, с каким обычно описывает извержение вулкана в Антарктиде.
А потом Вернера понесло в воспоминания. И это, доложу я вам, лучше любого стендапа. «Я стою перед вами не как иностранец», — вещает он. Оказывается, еще во времена съемок шедевра «Aguirre, the Wrath of God (Агирре, гнев божий)» в начале семидесятых, он решил прогуляться. Пешком. Из Канн. В Пиренеи. Тысяча километров, на секундочку! «Но, должен признаться, — хитро прищурился режиссер, — в итоге я пришел в Биарриц, а не в Сан-Себастьян». Гений. Просто гений. Шел в Испанию, уперся во Францию. С кем не бывает после хорошей вечеринки?
Но басков он все равно полюбил. Создатель таких глыб, как «Fitzcarraldo (Фицкарральдо)», «Grizzly Man (Человек-гризли)» и «Cave of Forgotten Dreams (Пещера забытых снов)», признался, что следит за испанскими поэтическими конкурсами. «Это страна поэтов, и я получаю эту награду от поэтов», — резюмировал он. Красиво? Невероятно.
Впрочем, поэзия поэзией, а реальность бьет ключом. И чаще всего — гаечным по голове. Церемония открытия быстро свернула с тропы искусства на минное поле политики. Ведущие, Фариба Шейхан и Мариона Терес, выдали базу: потребовали прекратить геноцид в Газе и выразили железобетонную солидарность с создателями дока «NAZA (НАЗА)» Ювалем Абрахамом и Рэйчел Шор. Если вы пропустили, этот фильм наделал шума в Венеции — там 24 израильских военных на камеру рассказывают, как работает система выбора целей. Овации на Лидо были рекордными, спецприз жюри в кармане, а на родине министр культуры грозится лишить режиссеров гражданства. Фестиваль в Сан-Себастьяне еще в прошлом году призывал к прекращению огня, так что тут без сюрпризов — позиция четкая и громкая.
Ну и чтобы окончательно добить зрителя эмоциями, открывали фестиваль (а он, к слову, продлится до 26 сентября 2026 года) фильмом Фатиха Акина «Ghost Song (Песня призрака)». Акин, видимо, пересмотрел аниме, потому что снял историю о двух студентах: любовь с первого взгляда, бабочки в животе, а потом — бац! — один из них внезапно умирает. Классика. Любим мы такое стекло пожевать в темноте кинозала, правда?
