Голливудские холмы стали чуточку менее стильными. На восемьдесят четвертом году жизни нас покинул Жан-Пьер Дорлеак — человек, который долгие десятилетия одевал наши самые смелые телевизионные и киношные мечты в шелк, бархат и, чего уж греха таить, спандекс. Ушел тихо, по естественным причинам, оставив после себя ворох гениальных эскизов и целую эпоху.
Если вы помните ту самую слезливую, но бесконечно обаятельную романтическую фантазию Somewhere in Time (1980), то наверняка вздыхали над безупречным видом Кристофера Рива и Джейн Сеймур. К слову, Рив — этот рафинированный выпускник Джульярда с линией подбородка, способной колоть грецкие орехи, — тогда отчаянно пытался доказать миру, что он не только парень в синем трико с красной буквой «S». А Сеймур, бывшая девушка Бонда (которая позже купит себе настоящий английский замок на гонорары), блистала в нарядах Дорлеака так, словно родилась прямо в корсете. За эту картину Жан-Пьер совершенно заслуженно отхватил номинацию на «Оскар».
Но настоящим, полноправным королем он был на малом экране. Две премии «Эмми», господа! Одну он забрал за невероятный космический шик в Battlestar Galactica (1979), а вторую — за едкую черную комедию The Lot (2001). А помните культовый Quantum Leap? Да-да, те самые четыре сезона безумных прыжков во времени, где бедняга Скотт Бакула примерял на себя всё — от женских платьев до гангстерских смокингов. Это всё хулиганские проделки нашего дорогого Дорлеака, за которые его номинировали целых четыре раза!
Его биография сама по себе тянет на сценарий. Родился в портовом Тулоне во Франции в 1943 году, в семье американского военного. Впитывал эстетику в парижской Школе изящных искусств, а потом приехал в Голливуд… чтобы стать актером. Забавно, правда? Но когда в одной из театральных постановок 1973 года (а именно в Marat/Sade) срочно понадобился костюмер, он рискнул взяться за иголку с ниткой. И не прогадал! Он получил престижную театральную премию и стал протеже самой Эдит Хэд — той самой легендарной женщины в круглых очках, которая диктовала моду всему Голливуду и собрала восемь «Оскаров». Неплохой старт для неудавшегося лицедея, согласитесь?
Жан-Пьер успел приложить руку к гардеробам героев The Blue Lagoon (1980), Buck Rogers in the 25th Century (1979), Airwolf и даже Matlock. А в свободное от бесконечных примерок время он писал книги. Причем с такими названиями, что позавидует любой современный пиарщик: например, мемуары 2015 года он окрестил «Голая правда: Непочтительная хроника бредовых эскапад». Звучит как идеальное чтиво для пятничного вечера!
Он прожил счастливый 41 год со своим супругом Жилберто Мелло, с которым судьба свела его в знойном Рио-де-Жанейро. И знаете, что самое классное? Дорлеак строго-настрого запретил устраивать унылые панихиды и траурные речи. Он хотел, чтобы его помнили смеющимся, травящим неприличные голливудские байки и создающим чертовски красивые платья. Что ж, маэстро, мы поднимаем бокалы! Занавес.
