Знаете, кто на самом деле правит Голливудом? Не продюсеры с их вечными дедлайнами и уж точно не капризные звезды, требующие в райдер кокосовую воду, собранную девственницами на рассвете. Настоящие серые кардиналы — это художники по костюмам. И на днях мы потеряли одного из величайших: Альберт Вольски, парижанин по рождению и голливудский волшебник по призванию, ушел из жизни в возрасте 95 лет в своем доме на Голливудских холмах.
Давайте начистоту: вы можете не помнить сюжет половины фильмов 70-х, но вы абсолютно точно помните Оливию Ньютон-Джон в тех самых обтягивающих черных брюках из акульей кожи в фильме Grease (Grease). Это был даже не костюм, это было культурное потрясение! Оливия, кстати, позже со смехом вспоминала, что винтажные брюки из 50-х предательски треснули по шву (молния приказала долго жить), и Вольски пришлось буквально зашивать актрису в них прямо перед командой «Мотор!». Искусство требует жертв, а идеальное облегание — крепких ниток. Спустя сорок лет эта кожаная куртка ушла с молотка за 243 тысячи долларов, а брюки прибрала к рукам основательница Spanx (кто бы сомневался!) за 162 с лишним тысячи.
За свою невероятную карьеру Вольски собрал семь номинаций на «Оскар» и забрал домой две статуэтки. Первую — за феерический, пульсирующий жизнью All That Jazz (All That Jazz) Боба Фосса. Фосс, к слову, был тем еще диктатором на площадке, но Вольски элегантно называл его «интенсивным и целеустремленным». Вторую награду Альберт получил за стильную гангстерскую сагу Bugsy (Bugsy) (1991), где он спустил миллион долларов (!) на роскошные бальные платья, шелковые рубашки и редчайший итальянский габардин. Ну а как иначе одевать Уоррена Битти, чье эго всегда требовало исключительно премиальных тканей?
Он одевал Мерил Стрип в Sophie’s Choice (Sophie’s Choice) — работа, ставшая для него личным катарсисом, ведь его собственная семья бежала из оккупированной Франции во время войны. «Нам повезло, — говорил он с легкой грустью. — Мы добрались сюда, а кто-то из наших — нет». Он работал с Джоном и Джоан Кьюсак, создавал магию в Across the Universe (Across the Universe) и Revolutionary Road (Revolutionary Road).
Вольски был настоящим гиком от мира тканей. Когда Сэм Мендес позвал его на криминальную драму Road to Perdition (Road to Perdition) (2002), Альберт столкнулся с проблемой: современная шерсть слишком легкая! Она не падает так, как суровые пальто времен Великой депрессии. Что сделал наш герой? Нашел в Нью-Йорке мастера-ткача, который воссоздал исторически точный, тяжеленный материал, а затем сам его покрасил и состарил. Вот это я понимаю — подход к делу, а не ваши эти хромакеи и нейросети! ️♂️
Он умел спорить с великими и побеждать. В оскароносном Birdman (Birdman) именно Вольски убедил упрямого Иньярриту перенести действие театральной постановки из 70-х в 50-е, чтобы визуально отделить сцену от реальности. Гениально? Безусловно.
Альберт Вольски до последнего дня верил, что костюм — это не просто тряпки на вешалке. Если одежда не рассказывает историю, значит, художник зря ест свой хлеб. И, черт возьми, глядя на его работы, мы точно знаем: этот парень не зря съел ни одной крошки. Покойся с миром, маэстро. Там, наверху, теперь точно будут одеваться со вкусом. ✨
