Слушайте, вы же помните Тома Круза? Последние двадцать лет этот человек с маниакальным упорством спасал нас то от египетских мумий, то от ядерной зимы, то от взбесившегося искусственного интеллекта. Казалось, дай ему волю — он и квитанции за ЖКХ нам всем оплатит, просто спрыгнув с летящего вертолета. Но в новом фильме «Digger (Диггер)» Алехандро Гонсалеса Иньярриту (да-да, того самого парня, что подарил нам «Birdman (Бёрдмэн)» и заставил ДиКаприо спать в мертвой лошади в «The Revenant (Выживший)») всё перевернулось с ног на голову. Наш вечно молодой сайентолог сам стал причиной конца света. И ради этой монументальной сатиры Круз сменил безупречный смокинг на… накладной живот, седину и тонну грима.
Сюжет звучит как анекдот, рассказанный на кухонной вечеринке в три часа ночи. Самый могущественный человек на планете, миллиардер Диггер Рокуэлл (Круз), внезапно понимает, что его же собственные технологии сдвинули гигантский ледник в Гренландии. Теперь эта ледяная глыба радостно плывет по океану, вызывая цунами и угрожая смыть прибрежные города, как ваша соседка сверху смывает свой свежий ремонт. Экология в панике, пахнет ядерной войной. Президент США в истерике поручает Диггеру всё исправить (или просто жахнуть по леднику ракетой). А что делает наш герой? Он переживает. Но не за человечество, а за свою умирающую кошку Мэгги и за то, как бы так элегантно переписать пиар-нарратив, чтобы не выглядеть идиотом. Знакомый типаж, правда?
Иньярриту называет это «комедией катастрофических масштабов». Обычно в фильмах-катастрофах мы смотрим, как люди бегают от метеоритов. Здесь же режиссер задает вопрос тоньше: а что, если мы сами себя угробим, просто из-за эгоизма одного богатого парня? Диггер — это не картонный злодей. Он умен. Он нелеп. Он чертовски узнаваем.
И это, друзья мои, совсем не Итан Хант. Круз тридцать лет играл парней, которых умоляют спасти мир. А тут он — «герой, которого никто не звал». Сначала орет на подчиненных. Потом переводит стрелки. И только потом, кряхтя, лезет разгребать последствия.
Кстати, о кряхтении. Круза в кадре просто не узнать! Большой живот, реденькие седые волосы, техасский акцент густой, как бабушкин холодец. За этот пластический шедевр отвечал японский гений Кадзу Хиро — тот самый, что слепил Уинстона Черчилля в «Darkest Hour (Темные времена)». Для Круза это первое такое радикальное перевоплощение со времен его легендарного танцующего продюсера Леса Гроссмана в «Tropic Thunder (Солдаты неудачи)».
Первая примерка грима заняла шесть часов. Шесть! Круз, говорят, даже спал в трейлере на студии, потому что смены длились по 19 часов. В итоге он рявкнул (наверняка очень вежливо, с фирменной улыбкой), и гримеры научились собирать его в толстяка меньше чем за час.
Но одним пузом дело не обошлось. Том придумал своему герою всё: от скрипучего голоса до утиной походки. Коллеги по площадке признавались, что Круз вообще не выходил из образа. Кто-то познакомился с настоящим Томом только на прощальной вечеринке! Актрисы на репетициях узнавали его исключительно по безумному блеску в глазах. Иньярриту в восторге называет Круза «эмоциональным каскадером». Красиво сказано, черт возьми.
Забавный факт: перед съемками Круз заставил Иньярриту несколько дней подряд читать сценарий вслух. Режиссер пыхтел, изображая всех героев, а Том сидел с закрытыми глазами и слушал ритм. Говорит, всегда так делает. Иньярриту смеялся, чувствовал себя скверным актером, но признал, что это помогло заново узнать собственных персонажей.
Вообще, их роман начался давно. Еще в 2000 году Круз посмотрел дебют мексиканца «Amores Perros (Сука любовь)» и бегал по Голливуду, советуя его всем подряд. И вот, спустя годы, они сошлись. Образ Диггера родился у Иньярриту сразу после «Выжившего», и он точно знал, кому звонить.
Сейчас все шепчутся, что это прямой билет Круза к «Оскару». Последний раз его номинировали еще в прошлом тысячелетии (за «Jerry Maguire (Джерри Магуайер)», «Magnolia (Магнолия)» и «Born on the Fourth of July (Рожденный четвертого июля)»). В прошлом году ему, конечно, дали почетную статуэтку за спасение кинотеатров, но мы-то знаем — хочется настоящую, за актерскую игру. Учитывая, что Иньярриту уже принес долгожданного «Оскара» ДиКаприо, шансы Тома взлетают до небес.
Снимали всю эту красоту в Великобритании, выстроив гигантские декорации Белого дома и особняка в павильонах. Снимали на редкий формат VistaVision (это когда пленка едет горизонтально, давая огромный кадр). Иньярриту и великий оператор Эммануэль Любецки сделали так, чтобы каждый кадр можно было разглядывать, как картину в музее.
Бюджет — 125 миллионов долларов. Премьера в Лондоне 22 сентября. Готовьте попкорн, господа, кажется, нас ждет самое дикое кино этой осени. А пока — любуемся кадрами!
