МХАТ
Знаете, жизнь — это как фильмы Феллини: никогда не угадаешь, когда начнется сюрреализм, а когда — праздник. Вот и у Ирины Безруковой случился сюжетный поворот, достойный, ну, если не «Оскара», то как минимум крепкой театральной премии. 61-летняя актриса (хотя, глядя на нее, хочется потребовать паспорт — где там 61?) поделилась новостями, от которых даже у завсегдатаев театральных буфетов кофе остыл. Тринадцать лет, дамы и господа, тринадцать долгих лет Ирина служила в Московском Губернском театре. Это как брак, только с репетициями и аплодисментами. И вот — та-дам! — Губернский театр берет и элегантно интегрируется во МХАТ имени Горького. Да-да, в тот…
Ну что, дорогие мои любители искусства и хрустящей шаурмы, держитесь за свои театральные бинокли. У нас тут новости, от которых даже Феллини, будь он жив, поперхнулся бы своим утренним эспрессо и немедленно начал набрасывать сценарий для трехчасового черно-белого эпика. Наш ненаглядный Сергей Витальевич Безруков — да-да, тот самый человек, который обнимал березки с такой пронзительной искренностью, что мы все физически чувствовали занозы, и который, кажется, сыграл вообще всех великих русских поэтов (кстати, вы в курсе, что ради некоторых ролей он изматывал себя так, что режиссеры тайком пили валерьянку?) — выдал инфоповод, достойный финала крепкого голливудского блокбастера. В своем недавнем интервью…
