«Вы любите меня… вы действительно любите меня!» — эта фраза давно стала золотым стандартом оскаровских речей, хотя, будем честны, добрая половина диванных синефилов цитирует ее совершенно неправильно. Но мы-то с вами прекрасно знаем, кому принадлежит этот искренний, почти детский крик души. Конечно же, нашей неподражаемой Салли Филд.
А ведь кто бы мог подумать в далеких и психоделических шестидесятых, что эта девчонка с широко распахнутыми глазами взлетит на самый голливудский Олимп? И я сейчас говорю не только о ее забавном телевизионном дебюте в роли озорной серфингистки в сериале Гиджет (Gidget) или, прости кинематографический боже, в ситкоме Летающая монахиня (The Flying Nun). Да-да, было в ее карьере и такое — телевидение тех лет вообще обожало абсурдные концепции, словно сценаристы черпали вдохновение не у классических муз, а в чем-то гораздо более… расширяющем сознание.
Но Салли — а вы, к слову, в курсе, что в свое время она крутила бурный роман с главным усачом Голливуда Бертом Рейнолдсом, отшивая при этом куда более «безопасных» ухажеров? — быстро доказала всем скептикам, что она не просто миловидная мордашка из прайм-тайма. Эта миниатюрная женщина оказалась настоящим драматическим титаном. Она буквально вырвала у конкуренток целых две статуэтки Американской киноакадемии за лучшую женскую роль. Сначала она покорила всех образом неуступчивой профсоюзной бунтарки в фильме Норма Рэй (Norma Rae), а затем разбила нам сердца пронзительной игрой в картине Места в сердце (Places in the Heart).
И даже спустя годы, когда, казалось бы, все мыслимые вершины уже давно покорены, она триумфально вернулась в наградной сезон. Ее номинация за лучшую женскую роль второго плана в монументальном эпике Линкольн (Lincoln) — лишнее тому подтверждение. В общем, как ни крути, а мы ее действительно любим. И, черт возьми, ей определенно есть за что ответить нам взаимностью! ✨
