Знаете, что объединяет очередь в поликлинику в сезон простуд и современных американских кинопрокатчиков? И там, и там царит первобытный, парализующий страх перед любым неосторожным чихом. Всего за одну неделю кинофестиваль в Торонто (TIFF) выкатывает сразу две премьеры о событиях 7 октября — драму Ави Нешера «Our Loves (Наши любови)» и снятый прямо в Газе фильм Хосама Абу Дана «Thirteen in Gaza (Тринадцать в Газе)». Билеты? Сметены подчистую. Шансы найти покупателя в США? Примерно как у меня отказаться от третьего куска пиццы в два часа ночи. То есть, стремятся к нулю.
Большие дяди из американского проката трясутся от страха перед бойкотами и сетевым гневом. Война на Ближнем Востоке не сходит с первых полос, но для мейнстрима любая картина об Израиле или Палестине — это токсичный актив. Они пятятся от этих фильмов так, словно им предлагают профинансировать сиквел «Комнаты» Томми Вайсо.
А вот вам и Венеция подъехала. Документалка «NAZA (НАЗА)» израильских режиссеров Юваля Абрахама и Рэйчел Сор сорвала там 25-минутную овацию. Вы только вдумайтесь — двадцать пять минут! За это время можно успеть сварить пельмени, съесть их и осознать тщетность бытия. Фильм взял Спецприз жюри. И что вы думаете? Французские сейлз-агенты из mk2 всё равно готовятся к кровавой битве за американский рынок.
Абрахам, кстати, парень битый. Его предыдущий док «No Other Land (Нет другой земли)» вообще-то взял Оскар. И… всё равно не нашел дистрибьютора в Штатах! Пришлось выпускать самим. Абсурд, достойный раннего Бунюэля, честное слово.
Даже официальный претендент на Оскар от Израиля — «Tell Me Everything (Расскажи мне всё)» Моше Розенталя (победитель Сандэнса, на минуточку) — сидит на чемоданах в ожидании прокатчика. Та же история с палестинским доком «Edward Said: Between Worlds (Эдвард Саид: Между мирами)». Продюсер Сара Мовасвес рубит правду-матку: студии обожают болтать на фуршетах о том, как им важны «уникальные голоса» и «разнообразие», но когда доходит до дела — кошельки захлопываются с оглушительным стуком.
И что делают кинематографисты? Они перестают стучаться в закрытые двери. Мовасвес просто начала строить аудиторию напрямую, выкладывая клипы в сеть еще до премьеры. Бади Али из Watermelon Pictures (ребята, выпустившие «All That’s Left of You (Всё, что от тебя осталось)») подтверждает: зритель сейчас намного умнее и смелее рынка. Молодежь сама ищет эти истории.
Израильское кино тоже находит обходные пути. В прошлом году Торонто с перепугу снял с показа канадский док «The Road Between Us: The Ultimate Rescue (Дорога между нами: Последнее спасение)». Зрители подняли такой шум, что директору фестиваля пришлось извиняться. Фильм вернули, он взял Приз зрительских симпатий и отлично прошел в локальном прокате.
Ави Нешер (тот самый, что в 70-х снял культовый «Dizengoff 99 (Дизенгоф 99)») в своем новом «Our Loves (Наши любови)» вообще умудрился высечь искру комедии из трагедии 7 октября. Звучит безумно? Но выжившие, с которыми он общался, говорили именно о жажде перемен и жизни. Нешер называет протесты против своего фильма глупостью, ведь картина жестко критикует само израильское правительство. И пока большие европейские фестивали играют в политический бойкот, еврейские кинофестивали растут как грибы после дождя — у Нешера уже больше сотни предложений.
А на самом TIFF тем временем запустили платформу Shooq. Это такой Тиндер для еврейских кинематографистов и инвесторов. В совете директоров — Бен Силверман (человек, подаривший нам американскую версию «Офиса», да святится его имя) и куча других тяжеловесов.
В сухом остатке мы видим потрясающую картину. Пока мейнстримные прокатчики прячутся в домике, боясь отмены и скандалов, формируются две мощные параллельные системы проката. Палестинское кино идет к молодому зрителю через нишевых дистрибьюторов и соцсети. Израильское — через стремительно растущую сеть профильных фестивалей. Они не пересекаются в одном зале, но обе системы работают. А большие студии? Что ж, когда они наконец решат, что риск того стоит, они могут обнаружить, что праздник кино уже давно идет без них. И шампанское там, к слову, гораздо лучше.