Слушайте, давайте начистоту. Мы все привыкли воспринимать Сета Рогена как эдакого вечного подростка с кудряшками, который смеется так, будто только что угнал трактор. Но на днях этот канадский медвежонок заглянул на кинофестиваль в Торонто (TIFF) и внезапно выдал такую порцию жизненной мудрости, что хоть сейчас в рамочку и на стену ВГИКа.
Выступая на панели TIFF: The Market, Роген, с присущей ему обезоруживающей честностью, признался: Голливуд — это та еще мясорубка. «Он ломал меня, он перемалывал людей вокруг меня», — философски изрек актер. Но тут же добавил с фирменной ухмылкой, что успех в этом пластиковом Ла-Ла Ленде все-таки возможен. Почему? Да потому что он, Сет, это сделал. Железная логика. Шах и мат, пессимисты.
А начиналось-то все… ну, скажем так, нетривиально. Представьте себе: Ванкувер, шестнадцатилетний подросток, который вместо того, чтобы зубрить алгебру, идет выступать со стендапом. Куда? В лесбийский бар The Lotus. И, по словам самого Рогена, «все прошло очень даже неплохо». Родители парня, к слову, оказались теми еще визионерами. Они не просто записали его на курсы комедии, но мама лично возила сынулю по клубам, где тусовались, мягко говоря, не самые благонадежные элементы. «Они свято верили, что однажды я заработаю достаточно, чтобы купить им дом. И я купил», — резюмировал Сет. Вот он, тот самый канадский оптимизм, который протащил его через все тернии шоу-бизнеса.
Кстати, о канадцах. В юности, зависая в видеопрокатах со своим лучшим другом Эваном Голдбергом, Роген с удивлением выяснил, что Джон Кэнди и Майкл Джей Фокс (тот самый, который на самом деле Майкл Эндрю Фокс, но кому какое дело, когда ты путешествуешь во времени) — их соотечественники. На фестивале Сет сорвал аплодисменты, пошутив: «Теперь я смотрю только канадское. И мне всегда мало!»
Потом был переезд в Лос-Анджелес в 16 лет и судьбоносная встреча с Джаддом Апатоу. Джадд дал парню главный совет — писать честно. О себе, о своей жизни. И вот вам картинка маслом: комната сценаристов, идет работа над фильмом «Knocked Up (Немножко беременна)». Внезапно из соседнего кабинета раздается истошный вопль Апатоу: «Меньше спермы, больше эмоций!» Золотые слова, согласитесь. Прямо-таки девиз для половины современного кинематографа.
С Эваном Голдбергом Роген пишет уже 30 лет — они дружат с двенадцати. Секрет их творческого долголетия прост: у них, по словам Сета, «пугающе много пересечений в навыках», и они умеют прощать друг другу косяки. А еще Роген не страдает от страха чистого листа. Он просто садится и пишет, не давя на себя. Хотя, конечно, до того как пришел успех, были и провалы. Были мимолетные удачи вроде сериала «Freaks and Geeks (Хулиганы и ботаны)», но были и отвергнутые сценарии, и проваленные пробы. «Гораздо полезнее для психики злиться на всех остальных. Говорить: это несправедливо, меня просто кинули», — смеется Роген.
Но сейчас-то жаловаться грех. Взять хотя бы его сериал «The Studio (Студия)» для AppleTV+, который уже зашел на второй сезон. Роген там и швец, и жнец, и на дуде игрец. «Мы хотели полного отсутствия контроля. И Apple, надо отдать им должное, реально позволили нам делать все, что мы хотим. Храни их Господь», — поделился он с залом.
В этом году Сет привез на TIFF сразу два проекта: анимацию «Tangles (Сплетения)» и фильм «Babies (Детки)», который сняла его жена Лорен Миллер Роген. И вот тут начинается совсем другая, взрослая история. «Babies (Детки)» — это кино о старении, вдохновленное личной трагедией: у матери Лорен диагностировали болезнь Альцгеймера, когда той было всего 55 лет. «Это просачивается сквозь экран. Люди действительно проникаются. Но это грустно. Будьте осторожны», — предупредил Сет.
Но Роген не был бы Рогеном, если бы не попытался найти свет даже в такой тьме. Вспомните его фильм «50/50 (Жизнь прекрасна)» 2011 года. «Если можно сделать смешным рак, нужно попытаться сделать смешным и Альцгеймер», — уверен он. И, черт возьми, глядя на этого парня, почему-то веришь, что у него получится. Фестиваль в Торонто, к слову, продлится до 20 сентября. Посмотрим, чем еще нас удивят. ✨
