Слушайте, если кто-то и должен спасать этот безумный мир, то пусть это будет парень в идеально сидящем костюме. Джон Мулейни — блестящий стендап-комик, интеллектуал и человек, чья биография в последние годы напоминает американские горки (рехаб, внезапный развод, ребенок от Оливии Манн — ну чисто сценарий для позднего Феллини, если бы тот снимал таблоидную драму в Голливуде), — собирается примерить шпионский плащ.
Да. Вы не ослышались. В кулуарах Warner Bros. сейчас активно шепчутся о перезапуске культовой классики «Get Smart (Напряги извилины)», и Мулейни находится на ранней стадии переговоров о главной роли.
И знаете что? Это чертовски изящный ход. Обычно очередной голливудский ребут вызывает энтузиазм, сравнимый с реакцией на ремонт у соседа сверху. Громко. Бессмысленно. И зачем-то в субботу утром, когда вы только-только сомкнули глаза. Но тут… тут мой внутренний скептик довольно мурчит, словно кот, которому наконец-то купили дорогой паштет ️♂️.
Сценарий к этому празднику абсурда строчит Сет Грэм-Смит, а продюсируют всё это дело мастодонты Чарльз Ровен и Эндрю Лазар. Но давайте-ка отмотаем пленку немного назад, для тех, кто пропустил эпоху ламповых телевизоров.
Оригинальный сериал «Get Smart (Напряги извилины)» в далеком 1965 году придумали гениальные хулиганы Мел Брукс и Бак Генри. Это была эталонная, восхитительно нелепая пародия на Джеймса Бонда, продержавшаяся в эфире NBC целых пять сезонов. Дон Адамс играл агента Максвелла Смарта с таким каменным лицом, будто от него зависела судьба человечества (а она, собственно, и зависела).
Потом, конечно, был 2008 год. Режиссер Питер Сигал выдал нам полнометражный «Get Smart (Напряги извилины)» со Стивом Кареллом, Энн Хэтэуэй и — внезапно — Дуэйном Джонсоном, который тогда еще пытался играть людей, а не исключительно неуязвимые скалы с бицепсами. Фильм сорвал мировую кассу в 230 миллионов долларов. Вполне себе успех. Но Карелл — это уютный офисный невротик. А Мулейни… Мулейни — это совершенно другой уровень рефлексии.
Просто представьте себе секретного агента, который перед тем, как обезвредить ядерную боеголовку, выдает блестящий саркастичный монолог о том, как неловко он себя чувствовал в очереди на почте. Я в деле. Ждем подробностей, а пока — поправьте галстук, господа.