Знаете, в мире кино есть такая забавная тенденция: если актриса не проснулась знаменитой до тридцати, индустрия обычно вежливо указывает ей на дверь, предлагая роли бабушек главных героинь. Но только не в случае с Зеррин Текиндор. Эта женщина ворвалась в наши телевизоры и стриминги уже в том прекрасном возрасте, когда другие начинают писать мемуары. И, черт возьми, сделала это с таким шиком, что молодым старлеткам остается лишь нервно курить в сторонке, поправляя филлеры.
Давайте начистоту. Для одних она — абсолютный эталон стиля и актерского мастерства в мире турдизи (этого сладкого, как пахлава, и беспощадного, как янычары, конвейера). Для других — фигура, мягко говоря, переоцененная. Но равнодушных нет, а это в нашем деле — главный маркер успеха.
Родилась наша героиня (в девичестве Йылдыз) в августе 1964 года. Пока сверстницы мечтали о принцах, юная Зеррин грезила холстами, красками и театральными подмостками. Университет Хаджеттепе пал к ее ногам почти сразу. Девушка не просто училась — она блистала, заводила нужные знакомства и, видимо, уже тогда поняла: сцена — это ее личный наркотик.
После диплома ее занесло в Государственный театр Аданы. Режиссеры млели, зрители рукоплескали. Но Зеррин было мало просто играть чужие жизни. В перерывах между репетициями она маниакально писала картины. Да так серьезно, что в 1990 году пошла учиться в Школу изящных искусств Билкентского университета. Искусствоведы до сих пор спорят, кто она в первую очередь — гениальная актриса, которая рисует, или талантливая художница, которая иногда снимается в кино.
Кино, вино и немного Стамбула
До 2003 года Зеррин была исключительно театральной дивой. Переезд в Стамбул изменил все. Кто-то умный (или просто очень проницательный кастинг-директор) затащил ее на съемочную площадку. Дебют в «Сказке о Стамбуле» был настолько крошечным, что ее имя даже забыли вписать в титры. Обидно? Возможно. Но Текиндор не из тех, кто сдается.
Настоящий джекпот она сорвала в 2008 году. Роль мадемуазель Дениз в мыльной опере всех времен и народов «Запретная любовь» (Forbidden Love) сделала ее суперзвездой. А дальше пошло-поехало: «Кузей Гюней» (Kuzey Güney), исторический эпос «Курт Сеит и Александра» (Kurt Seyit ve Şura) и, конечно, слезоточивая «Черная любовь» (Endless Love), принесшая ей мировую славу. Голливуд тоже не остался в стороне — Зеррин засветилась в фэнтези «Три тысячи лет желаний» (Three Thousand Years of Longing) вместе с Тильдой Суинтон и Идрисом Эльбой. Неплохо для актрисы, которая начала кинокарьеру ближе к сорока, верно?
Мужья, любовники и главный мужчина в жизни
А теперь о самом вкусном — о личной жизни, которую Зеррин охраняет лучше, чем швейцарские банки свои золотые запасы. Еще в 1985 году, будучи студенткой, она положила глаз на своего преподавателя — легендарного Четина Текиндора. Разница в двадцать лет? Пфф, кого это волнует, когда бушуют страсти! Они поженились, но вскоре разбежались. Зеррин как-то обмолвилась, что у мэтра был невыносимый характер, и она банально испугалась превратиться в «просто жену гения».
Но любовь — штука зла. Через пару месяцев они снова сошлись. Ходят слухи, что даже расписались во второй раз. В 1989 году у них родился сын Хира. Спустя десять лет супруги развелись окончательно (или нет?). Турецкие блогеры до сих пор ломают копья, утверждая, что парочка снова тайно живет вместе. Сами актеры хранят партизанское молчание.
Был в ее жизни и другой яркий эпизод — роман с обладателем «Эмми» Халуком Бильгинером. Красивая пара, взрослые отношения… которые разбились о материнский инстинкт. Сын Зеррин, Хира, решил поставить спектакль в театре Халука. Накануне премьеры Бильгинер раскритиковал работу потенциального пасынка в пух и прах. Хира хлопнул дверью, а Зеррин, не моргнув глазом, указала звездному любовнику на выход. Семья — это святое.
Сегодня Зеррин Текиндор продолжает играть в театре, сниматься в рекламе, открывать выставки своих картин и наслаждаться жизнью. Она доказала всем: можно быть успешной, независимой и чертовски привлекательной в любом возрасте, если у тебя есть талант, немного самоиронии и умение вовремя посылать к черту тех, кто в тебя не верит.
