Знаете, есть такие актеры, которые половину экранного времени пыжатся, выдавливая из себя эмоцию, а ты сидишь с попкорном и думаешь: «Ну не верю, хоть ты тресни!». А есть совершенно другая порода. Те, кому веришь с первого взгляда. Даже если их герой на экране совершает сомнительные поступки, зрительский мозг тут же придумывает ему тысячу оправданий. Впрочем, Всеволоду Санаеву эти оправдания обычно даже не требовались.
Серьезный, как гранитный утес, спокойный и вдумчивый — он был эдаким знаком качества. Увидели его фамилию в титрах? Можно смело смотреть. В откровенном кинематографическом мусоре этот человек просто не снимался.
Желтая пресса (будь она тогда в нынешнем понимании) рыдала бы от досады, пытаясь нарыть на него компромат. Никакого «грязного белья», никого не подсиживал, скандалов не закатывал, посуду в ресторанах не бил. Жил себе честно, работал на совесть. Скука смертная для любителей хайпа, правда? ♂️ Но сегодня мы приоткроем занавес его личной жизни, которая по драматизму легко заткнет за пояс любой оскароносный шедевр вроде фильма «Дневник памяти» (The Notebook).
Родился наш герой в феврале 1912 года в Туле. Семья потомственных мастеров, дом пропах клеем, металлом и гармонью. Всеволод, как и полагается нормальному пролетарскому парню, начал свой путь с напильником в руках. Но душа-то просила полета! По вечерам он сбегал в местный театр, где драил полы и таскал тяжеленные декорации, лишь бы подышать пылью кулис. А потом случились гастроли МХАТа. Санаев увидел спектакль «Дядя Ваня» — и всё. Пропал парень.
Осознав, что со сцены можно не только развлекать почтенную публику, но и глаголить истину, он рванул в Москву. Простой рабочий парень, без связей и продюсеров, взял и поступил в ГИТИС. А потом сам Иван Пырьев (великий и ужасный) доверил ему главную роль в картине «Любимая девушка» (Beloved Girl). Успех обрушился мгновенно, но звездной болезнью Санаев не страдал — иммунитет, знаете ли, был крепкий.
В 1938 году в Киеве этот двадцатишестилетний кремень встретил студентку филфака Лидию Гончаренко. Девушка поначалу фыркала: «Подумаешь, лицедей! Фи!». Но Санаев умел добиваться своего. Вскоре Лидия бросила всё и умчалась за ним в Москву, в деревянный барак с картонными стенами, где каждый чих был достоянием общественности. Но они были молоды, влюблены и строили планы. ✨
А потом грянула война. Эвакуация в Алма-Ату, голод, тиф… Их крошечный сын заболел дифтерией и умер. Лидия выгорела изнутри, превратившись в бледную тень. Санаев понял: теперь он не имеет права сломаться. Он должен вытащить её из этого мрака ради их новой дочери — Елены.
После войны жизнь вроде бы начала налаживаться. Санаев блистал на сцене, но дома его ждал персональный ад. Жена так и не оправилась от потери сына. А потом случилась катастрофа в духе того параноидального времени. На общей кухне Лидия, чья психика и так висела на волоске, рассказала политический анекдот. Соседка, естественно, настучала. ♂️
Начались допросы. Спасло только вмешательство влиятельного друга — Сергея Михалкова. Но Лидия окончательно сломалась: замкнулась в себе, начала прятаться от людей, разучилась улыбаться. Санаеву пришлось поместить жену в клинику. Коллеги крутили пальцем у виска: «Зачем ты рвешь жилы? Брось её, найди здоровую!». А он просто не мог. Это же ЕГО Лида.
Он пахал как проклятый, снимаясь без остановки, чтобы оплачивать лечение. В его копилке появились шедевры: «Оптимистическая трагедия» (Optimistic Tragedy), «Белые росы» (White Dews). Он стал любимым актером Василия Шукшина — они понимали друг друга с полувзгляда.
Лишь однажды этот железный человек дал слабину. Пришел к матери и сказал, что больше не может, будет разводиться. Мать погладила его по голове и отрезала: «Санаевы так не поступают». И он понес свой крест дальше. Без жалоб, без истерик, без запоев.
В восьмидесятых Лидия уже не могла обходиться без сиделки. Краткий проблеск счастья случился, когда дочь Елена родила внука Пашу (да-да, того самого Павла Санаева, который позже напишет пронзительную книгу о своей бабушке). Лидия снова начала улыбаться, но лишь пока мальчик был рядом.
Когда жена стала совсем беспомощной, Всеволод Васильевич кормил её с ложечки, пел песни и рассказывал сказки. В 1995 году Лидии не стало. Они прожили вместе 57 лет. Казалось бы, долг исполнен, можно выдохнуть… Но на похоронах этот могучий старик рыдал так, что его не могли оторвать от гроба.
Без своей Лиды он продержался меньше года. Рак сожрал его в считанные дни — сопротивляться просто не было смысла. Он ушел тихо, как и жил. Великий Актер, чье сердце оказалось гораздо больше, чем любая его экранная роль.
