Знаете, что объединяет очередь на почту в спальном районе и основной конкурс Венецианского кинофестиваля в этом году? И там, и там катастрофически не хватает женщин.
Председатель жюри, несравненная Мэгги Джилленхол (та самая, что когда-то блистала в инди-хитах, а теперь уверенно держит в руках фестивальный штурвал), на пресс-конференции взяла быка за рога. «Системная проблема», — вздыхает она, глядя на список конкурсантов. И правда, из 21 претендента на «Золотого льва» лишь две картины сняты режиссерками. Две! Это даже меньше, чем шансов встретить трезвого гондольера в разгар сезона.
«Женщинам куда сложнее найти финансирование, — резонно замечает Мэгги. — А может, то, о чем мы хотим снимать, опираясь на наш уникальный жизненный опыт, просто не считают высоким искусством?» Звучит как тост, после которого хочется немедленно пересмотреть всю классику французской новой волны.
Давайте посмотрим на этих редких птиц. В изначальном списке одиноко красовалась лишь Мэй эль-Тухи с фильмом «Woman Unknown (Неизвестная женщина)». Позже, видимо, спохватившись, организаторы добавили документалку «NAZA (НАЗА)» от Юваля Абрахама и Рэйчел Сор. Директор фестиваля Альберто Барбера даже покаялся, назвав этот гендерный дисбаланс «рекордно низким показателем» за последнее время.
А судить всё это великолепие будет весьма пестрая компания. Компанию Джилленхол составили: тунисская постановщица Каутер Бен Ханья, оскароносный композитор Дэниел Блумберг, француз Ксавье Джанноли и даже гонконгская легенда Джонни То (человек, который, кажется, может снять шедевр даже на камеру домофона).
Что в меню? О, тут всё по классике. Дэнни Бойл привез драму о Руперте Мердоке «Ink (Чернила)», Роберт Паттинсон (чей подбородок с годами становится только острее) блеснет в триллере «Primetime (Прайм-тайм)», а Мартин МакДона — в «Wild Horse Nine (Девятая дикая лошадь)». Ну и, конечно, долгожданное возвращение корейского гения Ли Чхан-дона с картиной «Possible Love (Возможная любовь)».
Кстати, у самой Мэгги с Венецией роман давний и страстный. Ее режиссерский дебют «The Lost Daughter (Незнакомая дочь)» в 2021 году увез отсюда приз за лучший сценарий. В этот раз она покажет вне конкурса короткометражку «Flesh Impact (Влияние плоти)» с Дакотой Джонсон.
Не обошлось и без легкой фестивальной паранойи. Накануне пресс-конференции поползли слухи, что ее вообще отменят из-за неких «накладок в расписании». Журналисты уже приготовились строчить конспирологические теории о политической цензуре (Берлинале в этом году изрядно потрепал всем нервы скандалами), но обошлось. Венеция держит лицо.
«Как мы вообще можем говорить о кино, когда мир в состоянии чрезвычайного положения?» — задала риторический вопрос Джилленхол. И сама же ответила: всё дело в эмпатии. Кино заставляет нас заглянуть внутрь себя, даже если на экране самые извращенные и коррумпированные персонажи. Ведь, признайтесь, в каждом из нас сидит свой маленький злодей.
А пока мы рефлексируем, 83-й Венецианский кинофестиваль торжественно открывается. Джордж Клуни (человек, который пьет эспрессо элегантнее, чем мы все вместе взятые живем) получит почетного «Золотого льва», а мы будем следить за премьерами вплоть до 12 сентября. Поехали!
