Представьте себе ситуацию: Рим отчаянно, до дрожи в античных колоннах, пытается сойти за Лондон. Получается… ну, скажем так, с переменным успехом. В фильме «The Echo Chamber (Эхо-камера)» всё действие разворачивается в одной гигантской квартире с высоченными потолками. Нам говорят, что это самый фешенебельный район британской столицы, но интерьер упрямо кричит о старой доброй континентальной Европе. И знаете что? Это вообще не проблема.
Роскошный продакшн-дизайн здесь так же важен, как и великолепное актерское трио, вдыхающее жизнь в эти выверенные мизансцены. Режиссер Андреа Паллаоро превратил жилище успешного музыкального продюсера в лиминальное пространство. Зона тайн, обмана, тоски и экзистенциального вывиха. Прямо как очередь на почту, только с элитной мебелью и приглушенным светом ️.
А теперь пристегните ремни. Сценарий! Паллаоро впервые снимает не по своему тексту. В основе — черновик великого Бернардо Бертолуччи, который он не успел закончить до своей смерти в 2018 году. Паллаоро допилил текст вместе с соавторами маэстро, сохранив свою фирменную нелюбовь к разжевыванию сюжета.
Лука Маринелли (вы наверняка помните его пронзительный взгляд в «Martin Eden (Мартин Иден)») играет Лео. Мы знакомимся с ним в момент кокаинового экстаза. Он скачет по квартире, втягивая в свой трип робкую девушку Анну, которую играет Алисия Викандер. Потом Лео отключается, скорая, рехаб… И вот он возвращается. Анна тоже здесь, но они почти не пересекаются в этом огромном пространстве. Она бродит по комнатам как привидение.
Героиня Викандер — это вообще отдельный вид искусства. Днем, пока Лео в студии, она крадется по его квартире, как грабитель. Докуривает его бычки. Доедает последний кусок торта. Нюхает его подушку. Сушит феном полотенце, чтобы никто не догадался, что она принимала душ! Это такой уровень сталкинга, что ваш кот, осуждающе смотрящий на вас с дивана, просто нервно сглатывает . Забавно, что Викандер, когда-то получившая «Оскар» за роль идеальной поддерживающей жены, здесь выдает такой уровень тревожной созависимости, что становится физически не по себе.
И тут на сцену выходит она. Сьюзан Сарандон. Подумать только, 51 год назад эта женщина ворвалась в кино в культовом мюзикле «The Rocky Horror Picture Show (Шоу ужасов Рокки Хоррора)», а сейчас играет Аву Мэй — рок-диву с прокуренным голосом. Она цитирует Генри Джеймса и страдает от застарелого одиночества. Лео уговорил ее записать первый за многие годы альбом. Выражение лица Сарандон, когда Лео ставит ее старую пластинку, говорит больше, чем любой монолог. А как она поет! Специально написанные для фильма песни звучат с такой нефорсированной, мрачной тоской, что хочется немедленно смотреть в окно под проливным дождем.
«The Echo Chamber (Эхо-камера)» — это артхаус с большой буквы «А». Мрачный, меланхоличный, иногда заставляющий молить о лучике солнца в кадре. Оператор Диего Гарсия снимает все это великолепие в густых охристых и зимних тонах. Долгие планы. Тишина. Рубленые. Фразы. Монтаж затягивает вас в эту трясину.
Ближе к финалу фильм делает резкий крен в сторону темной мелодрамы. Задавая главный вопрос: кому на самом деле принадлежит трагедия? Больному или тому, кто за ним ухаживает — и тихонько склеивает разбитые кружки в технике кинцуги? Это кино, которому нужно либо сопротивляться, либо сдаться. Я выбрал второе. И это было чертовски красиво.
