Знаете, есть такая особая порода людей — профессиональные ворчуны. Они вечно всем недовольны, их раздражает погода, миллениалы, цены на кофе и само существование вселенной. И вот режиссер Стивен Файнарц снял документальный фильм Are We Good? именно о таком человеке. Знакомьтесь: Марк Мэрон, он же «Мистер Сварливость», король подкастов и человек, который однажды затащил самого Барака Обаму в свой тесный гараж для интервью.
Файнарц и сценаристка Джули Сибо не стали изобретать велосипед. Зачем ломать комедию, если перед нами классическая история падения и взлета? Архивные кадры, где молодой и основательно накачанный кокаином Мэрон выступает в заплеванных нью-йоркских барах (прямо как герои раннего Скорсезе, только без пистолетов), плавно сменяются днем сегодняшним. Теперь нашему герою шестьдесят. Он играет с котиками , вещает в микрофон и философствует на табуретке. А на фоне говорящие головы рассуждают о его несносном характере.
«Я был одним из немногих, кто вообще мог его выносить», — бросает Дэвид Кросс (тот самый Тобиас из «Замедленного развития», чей невротизм на экране, кажется, меркнет перед реальным Мэроном). А вот Джон Малейни — наш любимый стендапер, не так давно сам прошедший через публичные скандалы и рехаб, — добавляет: «Марк страдает весь день, а потом выходит на сцену и полностью разрывает зал». И это правда. Мэрон не из тех, кто сыплет заученными шутками. Его стендап — это поток сознания, рефлексия и паузы, во время которых он может просто послать зрителя куда подальше. И публика в восторге!
Но сердце этого фильма — история потери. Самые пронзительные минуты посвящены Линн Шелтон, независимой постановщице, иконе мамблкора и партнерше Марка, с которой они работали над сериалом GLOW. Ее внезапный уход выбил у него почву из-под ног. Слышать, как ломается голос этого циничного правдоруба на записи подкаста, — испытание не для слабонервных. Своих демонов он изгнал на сцену. Это не заставит вас надорвать живот от смеха, но, черт возьми, это работает как лучший сеанс психотерапии.
Фильм Are We Good? не пытается шокировать нас грязным бельем. Режиссер просто наблюдает за художником, который десятилетиями превращал свои неврозы в искусство. Да, местами картина кажется слишком уж традиционной, эдаким уютным домашним халатом на фоне авангардных документалок современности. Но Мэрону это идет. Он никогда не строил из себя Конана О’Брайена с его глянцевым лоском. Он слеплен из другого теста.
Я могу не соглашаться с его политическими взглядами, могу зевать на некоторых его монологах (если честно, как актер кино он мне нравится куда больше), но не признать его мастерство невозможно. В конце концов, мы все по-своему справляемся с горем. И если вы спросите, хороши ли мы как общество — я промолчу. Но если спросите, хорош ли этот фильм, я с легкой улыбкой отвечу: «Да, вполне».
