Знаете, есть люди, без которых современный кинематограф напоминал бы пресный диетический суп — вроде и полезно, но жевать абсолютно нечего. На 86-м году жизни, после осложнений от медицинского вмешательства, в уютном швейцарском Ньоне нас покинул Мориц де Хадельн. Тот самый «Мистер Кинофестиваль», как метко окрестил его биограф Кристиан Юнген.
Родившийся в Англии в 1940-м, Мориц начинал не с красных дорожек, а с суровой документалистики. Сняв парочку картин — Le Pele (1963) и Ombres et Mirages (1966) — он быстро смекнул, что организовывать праздник куда веселее, чем пытаться стать его главным блюдом. Вместе с супругой Эрикой (которая, к слову, покинула этот мир в 2018-м) он основал фестиваль документального кино в Ньоне. Но настоящий взлет случился в 1972 году в Локарно. Именно де Хадельн придумал вытащить зрителей на свежий воздух, организовав те самые легендарные показы на Пьяцца-Гранде. Гениально, не правда ли?
Затем был Берлин. С 1979 года он превратил Берлинале в технологическое чудо (первыми в мире внедрили компьютеры для обработки данных, представляете этот номенклатурный киберпанк?). Он умудрялся мирить Восточный и Западный Берлин, когда стена еще стояла, а после ее падения сделал фестиваль главной киноплощадкой Европы. Именно при нем мир увидел Rain Man (1988) — где Том Круз еще пытался играть драматически, а не только бегать от взрывов, безумный Fitzcarraldo (1982) с вечно скандальным Клаусом Кински, In the Name of the Father (1993), Central Station (1998) и эпохальную Magnolia (2000).
Отдав Берлину более двадцати лет, наш неутомимый герой отправился спасать Венецию. За пару лет (2002–2003) он встряхнул Мостру так, что пыль полетела с гондол. Премьеры The Magdalene Sisters (2002), Femme Fatale (2002) и, конечно, триумфальное The Return (2003) Андрея Звягинцева — всё это его рук дело.
Был ли он святым конформистом? О, нет. В 2018 году, когда весь Голливуд дружно открещивался от Харви Вайнштейна, стирая совместные фото, де Хадельн опубликовал колонку, назвав травлю продюсера «отвратительной». Он заявил, что Харви — один из немногих в индустрии, кто действительно любил кино. Согласитесь, нужно иметь стальные нервы, чтобы выдать такое в самый разгар культуры отмены.
Джина Лоллобриджида, Энг Ли, Стивен Спилберг — все они прошли через его орбиту. Он открывал пресыщенному Западу советское и китайское кино, лавируя между политическими айсбергами с грацией бывалого дипломата. Ушла эпоха, господа. И на красных дорожках стало чуточку темнее.
