Знаете это чувство, когда утро не задалось, кофе убежал, а на работе вас ждет коллектив, больше напоминающий банку с голодными пауками? ☕ Именно в эту уютную атмосферу нас погружает Кит Лакиан Пауэлл в третьем эпизоде своей инди-антологии Black Smoke Tales: Boiling Point (Black Smoke Tales: Boiling Point). И поверьте, градус тут повышается до предела.
Начинается все по классике жанра, от которой тепло на душе каждому синефилу. Полутемный подвал. Старина Мерфи (Тода Мойер) — наш ироничный проводник в мир чужих страданий, эдакий Хранитель Склепа на минималках. С трубкой в зубах и россыпью лотерейных билетов на столе он недвусмысленно намекает: сейчас рванет.
А вот и наша героиня, Мия. Сидит в машине возле антикварного магазина и гипнотизирует стопку неоплаченных счетов. Финансовая пропасть смотрит на нее, а она — в нее. Тем временем ее драгоценные коллеги, почуяв слабину, уже точат ножи. Эмпатия? Сострадание? Бросьте, мы же в триллере! Эти милые люди спят и видят, как бы вышвырнуть Мию на улицу.
«Ее коллеги чуют запах крови и с радостью готовы вбить последний гвоздь в крышку гроба карьеры Мии».
И вот, собрав волю в кулак, наша страдалица идет к боссу просить повышения. Но… сюрприз! За хронические опоздания (а кто из нас без греха?) она получает дырку от бублика. Ни бонуса, ни повышения. Ни-че-го. Коллеги-стервятники довольно потирают ручонки.
По сути, Black Smoke Tales — это такая моралите-антология с жутким дедом в роли ведущего. Он плетет байки о людях, доведенных до ручки. А в серии Boiling Point мы во всей красе наблюдаем, что бывает, когда давление в котле человеческой психики достигает той самой «точки кипения».
Надо отдать должное режиссеру: в рамках микро-бюджетного DIY-проекта Пауэлл умудряется творить магию. Актеры с явным наслаждением выпускают на волю своих внутренних демонов, переигрывая ровно настолько, чтобы это было сочно и по-настоящему дьявольски весело. В конце концов, все мы бывали на дне жизненной ямы. И, согласитесь, гораздо приятнее, когда подопытным кроликом дьявола выступает какая-то экранная Мия, а не мы с вами.
