Okey dokey! Внимание, спойлеры. Если вы еще не добрались до седьмого эпизода второго сезона Fallout, бегите отсюда так, словно за вами гонится стая голодных гулей, а у вас в кармане — последняя бутылка «Ядер-Колы».
Знаете, друзья мои, вселенная Fallout — это такая бездонная бочка, в которую можно глядеть бесконечно, пока она не начнет глядеть в тебя зеленым радиоактивным глазом. Десять игр! Десять! За это время разработчики создали мир настолько детализированный и обжитой, что наш с вами реальный мир порой кажется его бледной демо-версией. Это ретрофутуристическое безумие, где каждая ржавая банка из-под бобов рассказывает свою историю. И если игры обычно предлагали нам прогуляться по пустошам уже после того, как человечество коллективно нажало красную кнопку, то сериал решил копнуть глубже. Прямо в историю, в ту самую грязь, что была до.
Первый сезон, помнится, сбросил на нас сюжетную бомбу, раскрыв, кто именно устроил ядерный апокалипсис (спойлер: не те, на кого вы думали, хотя, зная человеческую натуру, — ожидаемо). А вот второй сезон, батенька, пошел еще дальше. Он взялся отвечать на вопросы, которые геймеры задавали годами, почесывая затылки геймпадами. Например, использовали ли Когтей Смерти (Deathclaws) в реальной войне? О да. Это вам не просто монстры для битья, это, простите, военно-промышленный комплекс во всей красе.
Но главное оружие сериала — это не зубастые твари, а флешбэки. Создатели плетут из трагедии апокалипсиса такую паутину заговоров и жадности, что даже старику Оливеру Стоуну пришлось бы нервно курить в сторонке. И вот тут мы подходим к самому вкусному.
В предпоследнем эпизоде второго сезона Fallout нам вдруг открывают главу истории, которую раньше мы видели лишь мельком, как тень в темном переулке. Речь идет о предыстории Смотрительницы Стеф (ее играет Аннабель О’Хейган — запомните это имя, дева с внешностью отличницы и глазами, видевшими ад). Выясняется, что наша Стеф — канадка. И путь ее к корпорации Vault-Tec был вымощен не желтым кирпичом, а трагедией, кровью и… аннексией.
Да-да, вы не ослышались. Война с Канадой. Если вы вдруг моргнули и пропустили этот момент (шоу, надо признать, не тычет нас в это носом, как нашкодивших котят), то знайте: во вселенной Fallout Соединенные Штаты просто взяли и присоединили Канаду. Аннексировали. Превратили в 51-й штат. И это, друзья мои, чистейший канон из игр, который наконец-то ожил на экране.
Добро пожаловать в «Маленькую Америку», бывшую страну кленового сиропа.
История там, прямо скажем, пренеприятнейшая. После долгой грызни за ресурсы США начали готовиться к тому, что Китай положит глаз на Аляску. А чтобы защитить свой драгоценный нефтепровод, проходящий через Канаду, американцы ввели туда войска. Ну, знаете, «исключительно в целях безопасности». Естественно, это вызвало, мягко говоря, напряжение. Началась китайско-американская война, и обе стороны принялись соревноваться в зверствах, будто играли в какой-то садистский покер, повышая ставки мутировавшими монстрами на поле боя.
Согласно лору игр, канадцы, будучи людьми гордыми (хоть и вежливыми), начали саботировать нефтепровод. Дядя Сэм такого стерпеть не мог. Ответ был простым и брутальным: вторжение и полная аннексия. Как говорится, не хочешь дружить — будем дружить насильно.
В самом сериале Fallout масштабного вторжения нам не показывают (видимо, бюджет ушел на рендеринг Когтей Смерти), но через флешбэки Стеф мы видим изнанку этого процесса. И она ужасна. Американские солдаты обращаются с канадцами с той же «нежностью», с какой мясник обращается с тушей. Членов сопротивления, протестующих и даже беженцев расстреливают на месте. Граница превращается в зону боевых действий, а издевательские возгласы про «Маленькую Америку» звучат как похоронный марш. Финальные титры эпизода только подчеркивают этот сюрреалистичный кошмар.
И вот что я вам скажу: именно это делает Fallout уникальным явлением. На поверхности — это веселый аттракцион с перестрелками под ретро-музыку в ядерной пустоши. Эдакий «Безумный Макс» под легким кайфом. Но стоит копнуть чуть глубже — и перед нами острая, как бритва, сатира на политику, на ненасытный капитализм и человеческую жадность. Показывая нам довоенный мир, сериал не просто развлекает, он проводит жирные параллели с нашей реальностью. И становится немного не по себе.
Хотя, будем оптимистами: по крайней мере, у нас пока нет Когтей Смерти. Ключевое слово — «пока».
