Знаете, есть такая особая магия в азиатском документальном кино. В то время как Голливуд взрывает планеты и заставляет Тома Круза в сто пятый раз прыгать со скалы (кстати, вы знали, что Круз однажды сломал лодыжку, прыгая между зданиями, и этот дубль вошел в финальный монтаж?), китайские режиссеры берут лопату, кучу ферментированного злака и делают из этого искусство. Встречайте: «Долгий путь домой» молодого дарования Сюйсуна Чжэна — главный претендент на золото документального конкурса 48-го ММКФ.
Если вы думаете, что китайское документальное кино на ММКФ — это случайность, то вспомните прошлый год. Тогда «Серебряного Святого Георгия» унесла Пань Чжици с картиной «Тетушка Ху и ее райский сад». Героиня там собирала мусор, превращала его в арт-объекты и зачитывалась романом Николая Островского. Вот уж действительно, закалялась не только сталь, но и нервы московских синефилов.
Сюйсун Чжэн — парень не промах. Визуальный художник, экспериментатор (его «Забота – это лекарство» взяла MUSE Creative Award, а короткометражка «Обычные герои в опасности» собрала урожай наград от Вены до Shorty Awards). Но в полном метре он решил обратиться к корням. Буквально.
Знакомьтесь: Пан Чжаоде. Отец-одиночка, деревенский житель, берег Янцзы, две дочки (одна приемная). Звучит как завязка для социальной драмы, но Чжэн делает из этого поэзию повседневности.
Каждый день Пан машет лопатой, раскидывая темную массу ферментированного гаоляна (это такой злак, если вы вдруг не агроном). Жизнь скудная, еда простая: рис, овощи, сковородка. Коллеги ноют, что света белого не видят, цех закрывают, начинаются увольнения. Но нашему герою везет — его оставляют на заводе.
А дальше — классический экзистенциальный кризис по-китайски. Отец Пана умирает от рака пищевода. В больнице они обсуждают важнейшую проблему: дочки вырастут, уедут, а кто стакан воды подаст? Находится женщина, проходит ритуал в белых одеждах (почти свадьба), но… Пан снова остается один с детьми. Спойлер: жизнь — сложная штука.
Дочки — это вообще отдельный вид искусства. Грамматика хромает, пишут с ошибками, но ведут себя тише воды, когда отца нет. Соседки хвалят. А батя приходит с работы и начинает ворчать: мол, мог бы жить припеваючи, путешествовать, а из-за вас, эгоисток, тут гаолян раскидываю. Девочки слушают молча. И это, поверьте, самые пронзительные кадры фильма. Куда делась их мать? Неизвестно. Уехала в закат.
А бабушка (мать Чжаоде) с деменцией сидит в спецучреждении, похожем на тюрьму. Общение через решетку, еду забрала и бормочет: «Хочу домой». Мрак? Да. Но коллеги Пана философски замечают: хорошо, когда родители живы, пусть и болеют. Пан кивает. Вскоре его отец умирает.
Кадр из фильма «Долгий путь домой» // МК
Дом, работа, больница. Казалось бы, тоска зеленая! Но китайцы умеют снимать эту рутину так, что глаз не оторвать. Это вам не блокбастеры Marvel, тут настоящая жизнь пульсирует.
«Я вернулся в деревню, которую покинул 17 лет назад, — признается Сюйсун Чжэн. — Снимал рекламу на ликеро-водочном заводе и встретил Чжаоде. Он оптимист, что для кино — золото. Снимали долго, за свои деньги. Это не коммерция, это мой нравственный долг. Хочу показывать «маленьких людей» на фоне больших перемен».
Кстати, режиссер уже снимает новый фильм про Янцзы. Правительство запрещает там рыбалку ради экологии. И Чжэн задается вопросом: а как же люди, для которых рыбалка — вся жизнь? Спасая природу, чем мы готовы пожертвовать? Релиз ждем к 2028 году. Запасаемся попкорном (или ферментированным гаоляном, кому что ближе).
