Ох уж этот лазурный берег, хруст французских багетов и ослепительные вспышки фотокамер… 79-й Каннский кинофестиваль в самом разгаре, и кто бы вы думали заставляет местную публику нервно поправлять смокинги? Наш каннский завсегдатай Кантемир Балагов! Он привез на Ривьеру свой англоязычный дебют с поэтичным — и наверняка обманчиво нежным — названием «Варенье из бабочек» (Butterfly Jam).
На красной дорожке Балагов блистал в компании тяжелого голливудского люкса. Главные роли исполнили Райли Кио — да-да, та самая внучка Элвиса Пресли, которая давно доказала, что талант в их семье передается не только через бриолин, — и Барри Кеоган. Наш любимый ирландский хулиган, который, кажется, после своих эксцентричных танцев в особняке из фильма «Солтберн» (Saltburn) окончательно застолбил за собой амплуа самого обаятельного фрика современности.
Сюжет? Классический балаговский надрыв, но уже на американской почве. Кабардинские мигранты в США, сложные, как кубик Рубика, отношения отца и сына… В общем, готовьте носовые платки, господа присяжные заседатели. Перед показом Кантемир, как истинный джедай, со сцены трогательно поблагодарил своего мастера Йоду — то бишь, великого Александра Сокурова. Традиции — это святое!
А ведь мы помним, как все начиналось: «Теснота» (Closeness) и «Дылда» (Beanpole), первые громкие триумфы в тех же Каннах… Потом переезд за океан, грибной зомби-апокалипсис в первом сезоне сериала «Одни из нас» (The Last of Us). И вот теперь — возвращение на фестивальный Олимп.
И чтобы жизнь медом не казалась, Канны в этом году получают двойную дозу русской экзистенциальной тоски. В основную программу триумфально въехал Андрей Звягинцев со своим новым опусом «Минотавр» (Minotaur). Сценарий он писал на пару с Семеном Ляшенко. Так что, дорогие мои, запасаемся терпением и эстетическим валидолом — битва за «Золотую пальмовую ветвь» обещает быть поистине эпичной!
