«Они обожают музыку, и это не фальшь. Мы почти физически ощущаем неподдельные чувства этой парочки; здесь нет ни грамма вымученной техники, дешевых эффектов или претенциозного стиля», — так написал Роджер Эберт о фильме *Once*. И старина Роджер, как всегда, зрил в корень.
В среду, 29 июля 2026 года, мир содрогнулся от новости: Глен Хансард, тот самый рыжий ирландец с гитарой, трагически погиб в аварии на мотоцикле в Дублине. Эберт уловил самую суть того, за что мы так любили фронтмена The Frames и обладателя «Оскара» за *Once*: за его настоящие, не отлакированные чувства. Каждая нота, каждый хрип его голоса были подарком, искренним и честным. *Once* стал тем редким, почти алхимическим сплавом музыки и кино, где режиссер Джон Карни использовал весь свой талант, чтобы обнажить сырые, пульсирующие эмоции Хансарда и его партнерши по кадру Маркеты Иргловой. Это кино — маленькое чудо. Для меня лично оно значит бесконечно много, и теперь, увы, каждый его просмотр будет отдавать горечью — ведь жизнь этого парня оборвалась так несправедливо рано.
К моменту премьеры *Once* на «Сандэнсе» в 2007 году, Хансард уже был звездой — по крайней мере, в определенных кругах и уж точно в родной Ирландии. В 90-х этот дублинский самородок зажигал в The Frames (шесть альбомов, на минуточку!) и засветился в культовом *The Commitments* Алана Паркера — фильме, который сейчас стабильно входит в списки лучшего ирландского кино всех времен. (Кстати, если не видели, обязательно посмотрите — это чистый драйв!). Но между фильмами Паркера и Карни прошло 16 лет, которые Глен целиком посвятил музыке. В 2006 году он создал проект The Swell Season, который, собственно, и проложил путь к триумфу *Once*.
Снятый буквально за копейки, *Once* — это история одной большой дружбы. Карни когда-то играл на басу в The Frames, а Хансард сначала просто помогал сценарием, травя байки из своего уличного прошлого. Знаете ли вы, что главную роль вообще-то должен был играть Киллиан Мерфи? Да-да, тот самый! Но в итоге Глен сам взял в руки гитару и шагнул в кадр. Съемки заняли чуть больше двух недель, съемочная группа была крошечной, а атмосфера — абсолютно самодельной и импровизированной. И это сработало на все сто! Фильм о том, как творчество и другой человек могут вытащить из тебя самое лучшее, сам стал воплощением этой идеи. Неудивительно, что Майкл Филлипс назвал его лучшим фильмом 2007 года — а ведь в тот год вышли такие глыбы, как *There Will Be Blood*, *No Country for Old Men* и *Zodiac* (не говоря уже о любимчике Эберта — *Juno*). Вот такая вот сила искусства, господа!
Для меня, как для кинокритика, *Once* стал поворотным моментом. Я всегда любил фильмы о творчестве, но именно тогда я искал свой собственный голос. Возможность поговорить с Карни, Хансардом и Иргловой о фильме, который я полюбил всем сердцем, вдохновила меня. Они научили меня писать о том, что кино заставляет чувствовать, а не просто сухо анализировать кадры. За это я им бесконечно благодарен.
Потом был «Оскар» за лучшую песню (хотя злые языки и шептались, что песня-то уже была на альбоме The Swell Season), премия Independent Spirit за лучший иностранный фильм и даже бродвейский мюзикл. Глен использовал этот успех, чтобы делать то, что ему нравится: записал трек для *I’m Not There* Тодда Хейнса, выступал с Эдди Веддером из Pearl Jam, писал музыку для *The Hunger Games* и *Kahlil Gibran’s The Prophet*. Иногда он мелькал на экране (вспомните эпизоды в *Parenthood*, *The Last Man on Earth* или недооцененный *Cyrano* Джо Райта), но главное — он продолжал писать музыку, выпустив пять сольных альбомов и кучу совместных проектов.
Мой коллега, Коллин Саутер, тоже большой фанат Хансарда, поделился таким воспоминанием:
«Впервые я увидел The Frames в 98-м в каком-то захудалом баре. Я знать не знал, кто это, но друг сказал: «Там поет тот длинноволосый гитарист из *The Commitments*». Этого было достаточно. Мы пришли и увидели группу из шести человек (скрипач в баре в 98-м — это было что-то немыслимое!), забившихся в угол. Казалось, они все подключены к одной розетке. Волосы у солиста уже были не такие длинные, но он очаровал нас всех своими байками между песнями. Он пел с закрытыми глазами на медленных треках и широко распахивал их от радости на быстрых, приковывая внимание каждого пьянчуги в баре. Было ясно: этой группе здесь тесно, их звук слишком масштабен для этой дыры. Я стал фанатом в ту же секунду и сразу купил их альбом *Dance the Devil*».
«А окончательно я влюбился в их творчество, когда он рассказал историю песни Fitzcarraldo. «Это о фильме Вернера Херцога, где мужик тащит корабль через гору, — сказал он. — Мне показалось это красивым, и я написал песню. Думаю, мы все тащим что-то через свои горы».
Один из моих любимых моментов с Гленом — его выступление на похоронах Шейна Макгоуэна. Он спел бессмертную *Fairytale of New York* так, что это невозможно забыть. Это было одновременно и прощание, и праздник. Так по-ирландски. Так мощно. Я пересматривал это видео сотню раз, и каждый раз — до мурашек.
Послушайте сегодня музыку в честь Глена. А еще лучше — создайте что-нибудь свое. Он бы это точно оценил.
