Ну что, дождались? Наш любимый мексиканский сказочник, человек, который обнимает монстров крепче, чем мы — своих родственников на Рождество, наконец-то закрыл свой гештальт. Гильермо дель Торо добрался до своего «Моби Дика», до своей главной синефильской святыни — Frankenstein. И давайте сразу начистоту: никто и не сомневался, что он вложит в этот проект не просто душу, а, пожалуй, все свои детские травмы и восторги.
Дель Торо ведь никогда не скрывал, что история Мэри Шелли для него — это как Библия, только интереснее. Он годами жужжал всем в уши про любовь к классической ленте 1931 года с Борисом Карлоффом (да благословит Бог его тяжелый грим). Более того, Гильермо, будучи истинным рыцарем кино, в своё время носился как с писаной торбой с испанским шедевром The Spirit of the Beehive (1973). Помните то кино? Там маленькая девочка в разгар франкистского режима смотрит «Франкенштейна» и навсегда меняется. Дель Торо тогда было девять лет, и, судя по всему, он так и остался тем самым ребёнком, который верит, что монстры — это самые честные ребята на районе.
Это вам не Monster Movie, господа
Забудьте всё, что вы видели у студии Universal, где чудовище просто рычит и получает вилами в бок. Дель Торо пошёл путём оригинала, но со своей фирменной «гильермовской» приправой. Вместо хоррора о взбесившемся куске плоти перед нами разворачивается, прости господи, трагическая готическая мелодрама о дисфункциональной семье. Виктор Франкенштейн здесь не просто безумный учёный, а папаша, который вышел за хлебом и решил поиграть в Бога, а когда «ребёнок» оказался не таким симпатичным, как в каталоге, просто умыл руки.
Фильм открывается монументально: корабль, застрявший во льдах (привет, Каспар Давид Фридрих!), экипаж пытается выжить, и тут — бабах! — взрыв. Они находят Виктора Франкенштейна (Оскар Айзек, который, кажется, рождён играть людей с тяжелым взглядом и грузом вселенной на плечах). Но спасение прерывает само Существо.
И вот тут дель Торо делает финт ушами, за который ему хочется пожать руку. Он делит историю на две части. Сначала мы слушаем Виктора — его версию, его оправдания, его путь к «божественному» безумию. Но вторая половина… О, вторая половина — это чистое золото. Монстр возвращается на корабль, и рассказчиком становится он. Дель Торо даёт слово тому, кого привыкли считать безмолвной угрозой. Это деконструкция мифа уровня «Бог умер, но мы ещё тут».
Красавец и Чудовище (в одном флаконе)
Давайте поговорим о слоне в комнате. Или, точнее, о гиганте. Джейкоб Элорди в роли Существа — это, доложу я вам, нечто. Парень, которого мы привыкли видеть в роли токсичных красавчиков в подростковых драмах, здесь выдает такой перформанс, что хочется выдать ему «Оскар» прямо сейчас, без очереди. Его Монстр — это оголенный нерв, трагическая фигура, ищущая любви в мире, который готов встретить его только факелами.
Оскар Айзек в роли Виктора тоже великолепен, но Элорди просто крадёт этот фильм, уносит его в кармане своего гигантского пальто. Динамика «отец-сын» здесь работает на разрыв аорты. Виктор возомнил себя Творцом, но оказался обычным самодуром, бросившим своё чадо. А чадо, в свою очередь, оказалось куда человечнее своего создателя. Дель Торо, как всегда, гнет свою линию: настоящие монстры — это люди в красивых сюртуках, а не сшитые из кусков трупов бедолаги.
Ложка дегтя в бочке готики
Конечно, без минусов не обошлось. Фильм длится два с половиной часа, и, честно говоря, местами вы будете поглядывать на часы, проверяя, не остановилось ли время. Первая половина, посвященная детству Виктора и его становлению, слегка буксует. Нам показывают, как жестокость отца и смерть матери превратили мальчика в маньяка науки. Всё это красиво, но мы вроде как поняли намёк ещё на первых двадцати минутах.
А ещё обидно за Кристофа Вальца. Он играет Генриха, спонсора экспериментов, и, как всегда, Вальц прекрасен в своём амплуа «интеллигентного негодяя», но его персонаж — это просто сюжетный костыль. То же самое с Мией Гот (звездой всех современных инди-хорроров). Дель Торо сделал её невестой брата Виктора (в отличие от книги), но, по сути, её талант расходуется на то, чтобы двигать сюжет вперед. Мия, мы тебя любим, прости, что так вышло.
Вердикт: Шедевр или где?
Гильермо нафаршировал фильм религиозным символизмом так плотно, как бабушка фарширует перцы. Иногда это работает гениально (сцена с «распятием» Существа под молнией — мурашки по коже), иногда выглядит тяжеловесно, как огненный ангел в снах Виктора. Но это дель Торо, мы любим его за эту барочную избыточность.
Визуально Frankenstein безупречен. Замок Франкенштейна, операторская работа Дэна Лаустсена — это нужно смотреть на самом большом экране, который вы сможете найти, желательно в IMAX, а не на телефоне в метро. А музыка Александра Деспла? Мсье композитор снова доказал, что может выжать слезу даже из камня.
Дель Торо обмолвился, что это, возможно, его последний готический хоррор. Если так, то это грандиозный финал. Он снял сказку для взрослых, мрачную, тягучую, но пронзительно гуманистическую. Как и в Pan’s Labyrinth, здесь магия переплетается с жестокой реальностью, чтобы напомнить нам простую истину: любить нужно даже тех, кто сшит из лоскутов.
Рейтинг: 4.5 из 5 (полбалла снял за то, что заставили Вальца скучать в кадре).
