Знаете это щемящее чувство, когда ученик превосходит учителя… ну, или хотя бы очень старается это сделать? В прокат врывается аниме «И наступит рассвет» (A New Dawn) — режиссерский дебют Ёситоси Синомии. Да-да, того самого парня, который годами рисовал те самые пронзительно-красивые облака и блики для Макото Синкая. Десять лет, представляете? Десять лет человек корпел над фонами, параллельно изучая традиционную японскую живопись нихонга, чтобы выдать нам свой собственный, абсолютно крышесносный визуальный шедевр, успевший засветиться на Берлинале.
Сюжет, скажем прямо, звучит как классическая завязка для инди-драмы. В крошечном японском городке семья Обината триста лет крутила фейерверки. Но прогресс неумолим: старую фабрику пускают под снос ради — о, ирония! — экологичных солнечных панелей. Младший сын, Кэйтаро, эдакий местный Дон Кихот, баррикадируется в заброшенном здании, пытаясь собрать мега-фейерверк отца под названием «Сюхари». На помощь приходят блудный старший брат Сэнтаро (ныне — унылый чиновник) и подруга детства Каору, сбежавшая когда-то в Токио. Времени — сутки. Бульдозеры уже греют моторы. Драма!
Но давайте начистоту. Синомии, кажется, глубоко плевать на сценарные изыски. Он — художник до мозга костей. И картинка здесь такая, что хочется поставить фильм на паузу, распечатать кадр и повесить в Лувре где-нибудь между Моне и Дега. Благодаря эстетике нихонга (это когда в ход идут минеральные пигменты и сусальное золото), изображение выглядит как ожившая акварель. Контуры дрожат и растворяются, свет играет в каждой луже, а солнечные батареи отражают небо так, что дух захватывает.
Детали, в которых прячется дьявол (и немного сакэ)
Фоны проработаны с пугающей, почти маниакальной дотошностью. Традиционная крыша карахафу соседствует с дешевым профнастилом, а на синтоистском алтаре рядом со святынями скромно примостилась пластиковая бутылка зеленого чая из комбини. Это ли не поэзия повседневности? А когда братец Сэнтаро напивается, Синомия вдруг бросает 2D-анимацию и переходит на стоп-моушен с куклами! Абсолютно хулиганский, театральный ход, за который режиссеру хочется пожать руку.
Но тут мы подходим к слону в посудной лавке. Хронометраж — смешные 76 минут. За это время Синомия пытается впихнуть в зрителя размышления об экологии, урбанизации, травмах прошлого и семейном наследии. Получается… ну, как попытаться запихнуть слона в багажник малолитражки. Критики уже разделились на два лагеря. Ребята из Variety и The Hollywood Reporter пищат от восторга, восхваляя психоделический визуал и бодрый EDM-саундтрек от Сюты Хасунумы. А вот суровые снобы из IndieWire ворчат, что Синомия подхватил «худшую болезнь своего наставника Синкая» — картонных персонажей, изъясняющихся штампами.
И знаете что? Они все по-своему правы. «И наступит рассвет» (A New Dawn) — это не про глубокую драматургию. Это потрясающе красивая, меланхоличная зарисовка о прощании с детством. Огромный, ослепительный фейерверк, который вспыхивает на экране, чтобы скрыть сценарные дыры. Идти ли в кино? Однозначно да. Только отключите внутреннего критика-зануду и позвольте своим глазам получить чистейшее эстетическое удовольствие. В конце концов, это только рассвет карьеры Синомии. Посмотрим, что он выдаст к полдню.
