Представьте себе картину: Александр Котт — тот самый режиссер, который заставил нас всех коллективно рыдать над картиной Брестская крепость (The Brest Fortress), — внезапно решил сменить курс. Да-да, отложить в сторону гимнастерки, танки и пиротехнику, чтобы с головой нырнуть в… поэзию и дипломатию девятнадцатого века.
В недавней светской беседе с суровыми ребятами из ТАСС кинематографист честно признался, что чертовски устал от военной тематики. По его словам, копать тему Великой Отечественной войны можно, конечно, до бесконечности. Наше кино и литература уже давно и надежно мифологизировали ту эпоху — причем, как поспешно уточняет сам режиссер, «в хорошем смысле». Но, видимо, даже самым стойким творцам иногда хочется вылезти из кинематографического окопа, отряхнуть пыль с колен и надеть фрак.
И кто же стал новым объектом режиссерского желания? Ни за что не угадаете. Александр Сергеевич Грибоедов! Тот самый, чье «Горе от ума» мы все когда-то мусолили на школьных уроках литературы.
«Есть много интересных событий, людей… Я бы снял про Грибоедова. Уникальный дипломат, писатель», — философски заметил Котт.
И знаете что? В этом есть некий хулиганский шарм. Ведь если вдуматься, жизнь Грибоедова — это готовый сценарий для остросюжетного шпионского триллера. Забудьте про Джеймса Бонда! Наш парень писал гениальные стихи, разруливал сложнейшие международные конфликты и встретил свой финал в Тегеране так, что Тарантино бы обзавидовался. Как мудро подытожил Котт, в истории просто есть люди, «о которых хочется рассказать». Что ж, ждем с нетерпением — главное, чтобы Чацкий случайно не попросил вызвать артиллерию на свои координаты.
