Друзья мои, отложите свои латте на миндальном молоке и приготовьтесь к ностальгическому вздоху. К нам вернулась — пусть и всего на один вечер — та самая женщина, чье имя в кулуарах больших студий принято произносить шепотом, оглядываясь по сторонам. Кэтрин Хейгл! Да-да, звезда ромкомов нулевых и главная головная боль продюсеров десятилетия снова в строю. Ну, или делает вид.
На днях 47-летняя (вы поверите? я — нет) дива почтила своим присутствием благотворительный вечер в Палм-Бич. И, черт возьми, выглядела она так, будто все эти годы не пряталась в глуши, а спала в криокамере с питательным раствором из эликсира молодости. Пестрое платье с цветочными принтом, рукава-фонарики — смелый выбор, балансирующий на грани «сельской учительницы» и «королевы весеннего бала», но Кэтрин вытянула этот образ. Плиссированная юбка, синие лодочки и, разумеется, сумочка Chanel. Потому что можно уехать из Голливуда, но нельзя позволить Голливуду думать, что у тебя кончились деньги на люкс. Бриллианты в ушах сверкали ярче, чем слезы сценаристов, чьи тексты она когда-то критиковала.
Инсайдеры, эти вечные крысы в стенах фабрики грез, тут же зашептались: мол, выход разовый, расслабьтесь. Хейгл по-прежнему держит дистанцию. И знаете что? Я ее понимаю. Daily Mail цитирует источник, утверждающий, что Кэтрин «избегает острых разговоров», потому что индустрия на нее ополчилась. Ох уж эта индустрия обиженных мужчин и железных леди!
Давайте вспомним, за что ее «отменили» еще до того, как культура отмены стала мейнстримом. Наша Иззи Стивенс из *Grey’s Anatomy* совершила непростительное: она открыла рот. Сначала заявила, что сценарий ей не дает материала для номинации на «Эмми» (камень в огород всемогущей Шонды Раймс — это вам не шутки, это как плюнуть в суп Дону Корлеоне). Потом, в 2009-м, пожаловалась Дэвиду Леттерману на 17-часовой рабочий день. «Жестоко и несправедливо», — сказала она. «Неблагодарная дива!» — взвыли продюсеры, привыкшие выжимать актеров досуха. В итоге контракт расторгли, а Кэтрин отправилась в черный список.
И где она теперь? Пока мы тут давимся смогом и сплетнями, она уже десять лет живет в Юте. На ранчо с ироничным названием «Бесплодные земли» (Badlands). Оцените юмор! Там она разводит не скандалы, а, вероятно, лошадей и детей. С мужем, певцом Джошем Келли (они женаты с 2007-го, что по меркам шоу-бизнеса — вечность), она воспитывает троих наследников. Две приемные дочери и родной сын, появившийся в 2016-м.
Кэтрин говорит, что в Юте у нее есть время на семью, которого не было в суетливом Лос-Анджелесе. И глядя на ее сияющий вид в Палм-Бич, начинаешь подозревать, что «сложный характер» — это просто аллергия на лицемерие. Она не планирует возвращаться к съемкам? Что ж, тем хуже для кино. А мы пока пересмотрим *The Ugly Truth* и тихо позавидуем ее спокойствию.
