Дорогие мои, налейте себе чего-нибудь покрепче или заварите самый черный кофе, который только найдется на вашей кухне. Нам нужно поговорить. Санденс-2026 выдал свой последний, прощальный кинематографический залп — и это было похоже на то, как если бы на лысой горе вдруг выпал идеальный пухляк. Мы пакуем чемоданы. Парк-Сити, этот гламурный горнолыжный курорт, где цены на жилье заставляют плакать даже нефтяных магнатов, больше не будет домом для фестиваля. Финита.
В этом году программа была похожа на шведский стол для безумца: от хорроров, которые нужно слушать в наушниках (привет паранойе), до секс-комедий с привкусом экзистенциальной гнили. И знаете что? Старик Санденс все еще тот. Он все еще может дать фору любому европейскому снобскому смотру. Я, ваш покорный слуга, в этом году превзошел сам себя: 35 премьер. Тридцать пять! Это больше, чем количество раз, когда я обещал себе начать бегать по утрам. Конечно, я не увидел Leviticus (он был в моем виш-листе под номером один, но увы), зато теперь я чувствую себя абсолютно вправе вещать с броневика о том, что было хорошо, а что — просто трата времени.
Для меня это был десятый год на фестивале. Юбилей, черт возьми. В далеком 2014-м я, зеленый и наивный, случайно забрел на премьеру Whiplash (Одержимость). Помните, как Дж.К. Симмонс швырялся стульями? Я тогда вышел из зала, забыв, как дышать, и понял: вот оно. С тех пор Санденс — это моя точка отсчета. Место, где я вспоминаю, зачем вообще занимаюсь этой странной эквилибристикой под названием «кинокритика», особенно в эпоху, когда люди разучились читать лонгриды.
В этом году воздух был наэлектризован прощанием. Никакого больше хаоса на Мэйн-стрит, никаких спринтерских забегов между кинотеатрами по морозу, никакого высокогорного бреда, когда от нехватки кислорода тебе кажется, что ты смотришь новый Citizen Kane, а на экране просто претенциозная муть. Это был конец главы. И я, как истинный мазохист, пытался успеть всё: писать рецензии, смотреть кино и даже пару раз скатиться с горы (потому что быть в Парк-Сити и не кататься — это преступление против здравого смысла).
Ладно, хватит лирики. Вот вам список того, на что я потратил свои сетчатки. Разберем фаворитов, призеров и ту дичь, которую умеют находить только отборщики Санденса.
ВЫБОР КРИТИКА (Или то, ради чего стоило мерзнуть)
Undertone (Подтекст)
Представьте себе фильм об одержимости, который не орет на вас скримерами, а шепчет прямо в мозг. Действие происходит внутри одного дома, и это, пожалуй, лучший «наушниковый» хоррор десятилетия. Саунд-дизайн здесь такой, что мурашки бегают по телу строевым шагом. Это было страшно. По-настоящему, до дрожи в коленках.
The Invite (Приглашение)
Оливия Уайлд, которую мы любим то за «Доктора Хауса», то за режиссерские амбиции, сняла комедию о свингерах. Но не спешите хихикать. Это глубокое вскрытие отношений, замаскированное под фарс. В кадре — сама Уайлд, Сет Роген (удивительно, но здесь он почти не похож на говорящий косяк марихуаны), Эдвард Нортон и Пенелопа Крус, которая крадет каждую сцену, как опытная воровка. Секс-комедия с душой? Да, такое бывает.
Closure (Закрытие)
Документалка, которая смотрится как триллер Финчера. Поиски пропавшего подростка превращаются в философский трактат о горе, где река становится монстром, а одержимость отца — топливом сюжета. Кинематографично до боли.
The Musical (Мюзикл)
Уилл Брилл играет школьного учителя театра, который решает поставить секретный мюзикл о 11 сентября, чтобы уничтожить своего директора. Звучит чудовищно? Так и есть. Это дико смешно, неправильно и напоминает смесь Rushmore (Академия Рашмор) Уэса Андерсона с безумием The Shining (Сияние). Кринж как искусство.
The Weight (Бремя)
Итан Хоук, лицо поколения X, играет отчаявшегося отца, таскающего золото через орегонскую глушь во времена Великой депрессии. А Рассел Кроу (да-да, Гладиатор, который любит кидаться телефонами в реальной жизни) здесь выступает в роли зловещего кукловода. Классическое «папино кино», но с артхаусными мускулами. Смотрится на одном дыхании.
ЛАУРЕАТЫ (Кого наградили жюри и зрители)
Josephine (Жозефина) — Гран-при и Приз зрительских симпатий (Драма, США)
Если вы хотите почувствовать себя плохо, но с эстетическим удовольствием — вам сюда. Портрет детской травмы, рассказанный через разрушенное чувство безопасности маленькой девочки. Бет де Араужо визуализирует ПТСР с пугающей точностью. Детская актерская игра здесь феноменальна, никаких скидок на возраст.
Nuisance Bear (Медведь-докучатель) — Гран-при (Документальное кино, США)
Забудьте диснеевских мишек. Это тихое, нервирующее кино о том, что происходит, когда медведи приходят к людям не из любопытства, а от отчаяния. Никакого антропоморфизма, только холодная фиксация конфликта, который мы сами и создали.
Shame and Money (Стыд и деньги) — Гран-при (Мировое кино)
Глубоко восточноевропейское (читай: безысходное) кино о гордости, нищете и унижении. Визар Морина показывает жизнь на грани выживания без капли романтики. Главный герой просто пытается сохранить достоинство, пока мир вокруг медленно его пережевывает.
Hold Onto Me (Держись за меня) — Приз зрительских симпатий (Мировое кино)
Греческая драма о 11-летней девочке и её отце-аферисте. Это медленное разрушение души, построенное на маленьких предательствах. Тонко, больно, по-гречески фатально.
One in a Million (Один на миллион) — Приз зрительских симпатий (Мировая документалистика)
Десятилетняя хроника жизни сирийской беженки. Война, ассимиляция, потеря идентичности. Это гуманное, широкоформатное и тихое кино, от которого становится не по себе.
СПЕЦИАЛЬНЫЕ УПОМИНАНИЯ (Или «Странности нашего городка»)
The Incomer (Пришелец) — Приз инноваторов NEXT
Дикая комедия о братьях и сестрах на шотландском острове, чей быт рушится из-за бюрократического выселения. Фольклорная чертовщина и физическая комедия. Смешно и странно, как килт на ветру.
Ha-Chan Shake Your Booty (Ха-Чан, тряси попой) — Приз за режиссуру (США)
Ринко Кикучи (помните её в «Вавилоне»?) в комедии о горе, танцах и открытом браке. Абсурд, который умудряется быть нежным. Сюрреализм, прочно стоящий на ногах.
How to Divorce During the War (Как развестись во время войны) — Приз за режиссуру (Мировое кино)
Драма о разводе на фоне российско-украинской войны. Домашние обиды смешиваются с геополитическим ужасом. Длинные планы, от которых хочется выть, и убийственная актерская игра.
Take Me Home (Отвези меня домой) — Приз за сценарий имени Уолдо Солта
Нежный приговор американской системе опеки. Умственно отсталая женщина и её угасающий отец в свободном падении бюрократии. Скромно по масштабу, но разрушительно по смыслу.
Everybody to Kenmure Street (Все на Кенмюр-стрит) — Спецприз жюри
Глазго. Иммиграционная служба пытается тихо депортировать людей, но народ выходит на улицы. А потом приходят дубинки. Мощный портрет гражданского неповиновения.
The Lake (Озеро) — Спецприз жюри (Влияние на перемены)
Большое Соленое озеро умирает, а Юта бездействует из-за политической инерции. Страшное научное предупреждение, которое, увы, актуально не только для США.
АМЕРИКАНСКИЙ САНДЕНСОВСКИЙ ДРАМАТИЗМ (Да, это жанр)
Frank & Louis (Фрэнк и Луи)
Кингсли Бен-Адир (наш Боб Марли) и Роб Морган в тюремной драме о программе ухода за заключенными с деменцией. Что значит быть наказанным, если ты уже не помнишь, кто ты? Мрачно и гуманно.
If I Go Will They Miss Me (Если я уйду, будут ли скучать?)
Лирическая драма в духе Moonlight (Лунный свет) под гул самолетов у аэропорта Лос-Анджелеса. Отцы, дети, маскулинность. Дебют сырой, амбициозный, как подросток, который пытается казаться взрослым, но все равно цепляет.
See You When I See You (Увидимся, когда увидимся)
Джей Дюпласс адаптировал сценарий, а Купер Рафф собрал отличный ансамбль. Трагикомедия о ПТСР и суициде. Фильм понимает, как травма ходит по кругу и как смех иногда — единственный способ не сойти с ума.
Union County (Юнион Каунти)
Уилл Поултер (тот парень с бровями, который вырос в красавца) играет наркозависимого в сельском Огайо. Реализм зашкаливает, в кадре реальные участники реабилитационных программ. Скорее наблюдение, чем эмоциональный взрыв.
ЕЩЕ НЕМНОГО ДОКУМЕНТАЛИСТИКИ
All About the Money (Всё о деньгах)
История о том, как наследник 0,01% богатейших людей решил спонсировать коммунистическую коммуну, но сжег её своим нарциссизмом. Радикальный косплей без последствий. Бесит невероятно, но оторваться невозможно.
American Doctor (Американский доктор)
Газа глазами трех американских врачей. Политически прямолинейно, эмоционально изматывающе. Смотреть больно, не смотреть нельзя.
The Last First: Winter K2 (Последний первый: Зимний К2)
О том, как альпинизм превратился в телешоу, а смерть стала контентом. Трезвый взгляд на горы и тщеславие.
Seized (Изъято)
Хроника уничтожения свободы прессы в Канзасе. Полицейский рейд на редакцию, изъятие техники, смерть. Спокойно и яростно одновременно.
Silenced (Заглушенные)
О том, как иски о клевете (привет, Джонни Депп и Эмбер Херд) используются для того, чтобы заткнуть женщин. Убедительно и без сглаживания углов.
Time and Water (Время и вода)
Экологическая элегия со скоростью ледника. Красиво, но так скучно, что хочется проверить почту.
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДЕСЕРТ
Big Girls Don’t Cry (Большие девочки не плачут)
2006 год, ранний интернет, плохие подруги и квир-самопознание. Нежно, с ноткой ностальгического стыда.
Tell Me Everything (Расскажи мне всё)
Тель-Авив, эпоха СПИДа, тайная жизнь отца. Музыкально, драматично, с надрывом. Еврейская мама была бы в шоке.
ПОЛНОЧЬ / ХОРРОР / ПОЛНАЯ ДИЧЬ 👽
Mum, I’m Alien Pregnant (Мам, я беременна пришельцем)
Новозеландский боди-хоррор. Грязно, кроваво, трэшово — скорее студия Troma, чем Канны. Хаотично и уморительно, с неожиданной сатирой на женское здравоохранение.
Night Nurse (Ночная сиделка)
Психосексуальная странность в элитном доме престарелых. Логика вышла из чата, остался только дискомфорт. На любителя.
Rock Springs (Рок-Спрингс)
Смесь фолк-хоррора, исторических зверств и горя. Когда фильм попадает в цель — он бьет больно. Монстры здесь аналоговые, склизкие, как в старые добрые времена.
The Gallerist (Галерист)
Сатира на мир искусства. Актеры стараются, но ножи здесь слишком тупые, чтобы резать по-живому. Шутки падают в тишину.
Вот и всё, друзья. Санденс-2026 закрыл занавес. Я буду скучать по Парк-Сити больше, чем готов признать вслух. Но будем реалистами: скорее всего, в следующем году вы найдете меня в Боулдере, блуждающим в поисках «вайба» и пытающимся игнорировать тот факт, что между премьерами нельзя просто так взять и запрыгнуть на подъемник. Будет ли это так же круто? Конечно, нет. Будут ли там хорошие фильмы? Можно смело ставить на «да».
Мэтт Оукс (в переводе вашего любимого циника).
