Знаете, друзья мои, Дэйв Батиста — это какой-то сбой в матрице Голливуда. Очаровательный, впрочем, сбой. По всем законам физики и маркетинга, этот человек-гора, бывший рестлер с шеей шире моего кругозора, должен был пойти по проторенной дорожке своих коллег по рингу. Ну, вы понимаете: Дуэйн «Скала» Джонсон или Джон Сина, которые с завидным упорством играют одну и ту же роль харизматичного шкафа в сотне одинаковых боевиков. Батиста мог бы делать то же самое, лениво поигрывая бицепсом и собирая чеки с нулями. Но нет! 🍷
Дэйв, этот удивительный гигант, отчаянно сопротивляется ярлыку «героя боевика». Да, ему периодически всучивают в руки пулемет, но он упорно, с грацией слона в посудной лавке, пытается втиснуться в амплуа характерного актера. Он снимается у Вильнева, у Шьямалана в Knock at the Cabin (Стук в хижине), ищет драму, ищет глубину. Но, как говорится, настоящего артиста проверяет не «Оскар», а умение не выглядеть идиотом в откровенно плохом кино.
И тут мы подходим к ленте Afterburn (После огня). Давайте будем честны: это не шедевр. Это даже не искусство в высоком смысле слова. Но, черт возьми, это кино намного лучше, чем имеет право быть. Сюжет здесь — классическая постапокалиптическая «клюква», которую мы так любим под настроение. Солнечная вспышка сожгла цивилизацию (спасибо, что не зомби, и на том спасибо), Лондон лежит в руинах. Среди этих обломков бродит наш Дэйв в роли Джейка — охотника за сокровищами без фамилии, но с тонкой душевной организацией.
Представьте себе: мир рухнул, все режут друг друга за банку консервов, а этот здоровяк мечтает починить лодку, уплыть в закат, слушать виниловые пластинки и наслаждаться живописью. Конечно, его габариты и дробовик делают его востребованным специалистом на рынке труда, где платят не соцпакетом, а жизнью. И вот, новый самопровозглашенный король Август Валентайн (которого играет Самюэл Л. Джексон — человек, способный украсить своим присутствием даже инструкцию к освежителю воздуха) нанимает Джейка. Миссия? Отправиться во Францию и выкрасть… «Мону Лизу». Ну конечно, что же еще?
Сценарий Afterburn — это отдельная песня. Сюжета тут одновременно и больше, чем ждешь от «бэшки», и в два раза меньше, чем нужно для связности. Ольга Куриленко (наша вечная «девушка Бонда») играет французскую партизанку. Кристофер Хивью (тот самый рыжий Тормунд из «Игры престолов», по которому все скучали) изображает злодейского генерала Волкова. Волков, естественно, любит шахматы и убивать подчиненных за малейшие оплошности. Клише? Безусловно. Но подождите закатывать глаза!
Этот проект мариновался в производственном аду с начала 2000-х. Кто только не хотел его снимать — от Антуана Фукуа до корейских визионеров. В главной роли видели Джерарда Батлера и даже, прости господи, Николаса Кейджа (вот это было бы зрелище!). Но досталось все Батисте. И это, пожалуй, единственная причина, почему этот фильм вообще работает. Батиста — это секретный ингредиент, соус, который спасает пережаренное блюдо.
Дэйв Батиста ищет душу там, где её не предусмотрели
На фоне картонных декораций и шаблонных ходов («О, каннибалы в пустоши! Никогда такого не видел!» — саркастично подумал каждый зритель), Батиста выглядит как живой человек. Он играет не супермена, а эстета-переростка. Если бы мир не накрылся медным тазом, его герой работал бы в магазине винила или вел бы подкаст о кино, который слушают три с половиной человека.
Мой любимый момент: они летят в самолете, который вот-вот рухнет (спойлер: в таких фильмах самолеты всегда падают), и этот огромный, татуированный мужик нервно признается пилоту, что понятия не имеет, как работает парашют. В этом весь смак! Он показывает трещины в этой броне гипермаскулинности. Рожденный любить, но вынужденный убивать. Трагедия, достойная Шекспира, разыгранная посреди взрывов.
Подозреваю, что всю эту глубину Батиста притащил с собой из дома, потому что в сценарии ее явно не было. Остальные актеры — Куриленко, Джексон, Хивью — честно отрабатывают гонорар на автопилоте. Батиста же играет так, будто он в «Крепком орешке» или «Индиане Джонсе», создавая богатый внутренний мир персонажа буквально из воздуха.
Режиссер Дж.Дж. Перри знает толк в соусах
Было бы свинством не упомянуть режиссера. Дж.Дж. Перри — выходец из каскадеров (работал над xXx, Olympus Has Fallen). Обычно, когда каскадеры садятся в режиссерское кресло, получается набор трюков без смысла. Но Перри, снявший до этого симпатичный вампирский боевик Day Shift (Дневная смена), удивил. Он один из немногих в этом жанре, кому, кажется, не плевать на героев.
В Afterburn чувствуется дух старой школы 70-х и 80-х. Тут вам и привет Джону Карпентеру с его Escape from New York (Побег из Нью-Йорка) — все эти переходы по карте, мрачная атмосфера, цифровой блеск, под которым скрывается тоска по аналоговому кино. Да, экшен здесь не дотягивает до Спилберга, а сам фильм выглядит самым дешевым 60-миллионным проектом, который я видел (серьезно, куда ушли деньги? На кейтеринг для Джексона?), но в нем есть душа. 🎬
Что в итоге?
Afterburn — это, конечно, примитив, если судить по гамбургскому счету. Но это амбициозный примитив. Это напоминание о том, что даже в низкобюджетном (ну, относительно) жанровом кино можно найти искру, если тебе не все равно. Батиста в очередной раз доказывает, что он актер класса «А», даже когда декорации вокруг класса «Б».
А еще это забавно рифмуется с Glass Onion (Достать ножи: Стеклянная луковица), где герой Батисты тоже был одержим «Моной Лизой». Кажется, Дэйву осталось только сыграть самого Леонардо да Винчи, чтобы закрыть гештальт и завершить эту странную трилогию.
Смотреть? Если вы любите кино, которое чуть лучше, чем должно быть, и хотите увидеть, как большой человек с грустными глазами спасает мир и искусство — определенно да.
