Осторожно, спойлеры! Хотя, какие к чёрту спойлеры, когда речь идёт о вещах, которые не просто ломают канон, а превращают его в конфетти. Приготовьтесь: дальше будет то, что заставит пуристов схватиться за сердце, а остальных — нервно хихикать.
Итак, друзья мои, Superman (Superman) врывается в кинотеатры как очередной лабораторный эксперимент над многострадальной тушкой вселенной DC. Знаете, это напоминает ситуацию, когда ваш талантливый, но бедовый приятель в пятый раз за год решает начать «новую жизнь». Получится ли у них вернуть то величие и критический восторг (или хотя бы оценку «выше среднего»), которыми нас баловал дуэт Нолана и Бэйла? И это в мире, где тень Зака Снайдера всё ещё нависает над горизонтом, как Готэм-сити в дождливый вторник.
Джеймс Ганн, наш главный голливудский хулиган, решил ответить на этот вопрос встречным вопросом: а что, если мы откатимся назад? Нет, не просто назад, а прямиком в 1978 год, к той самой наивной, карамельной эстетике Доннера, где Кристофер Рив летал с Марго Киддер под мышкой, а второй рукой придерживал трос, изображающий шасси вертолёта? Тогда серьёзность разбавляли изрядной долей кэмпа, и никто не жаловался. Казалось бы, идеальный план.
Но есть один нюанс. Проблема попытки сделать «лёгкое, попкорновое кино» в том, что грань между «весело» и «идиотски» тоньше, чем сюжет в порнофильме 70-х. Оригинальный Superman (1978) — это, простите за пафос, мастер-класс баланса: там было дурачество, но была и гравитация, и яростная харизма. Это как первые Guardians of the Galaxy (Guardians of the Galaxy). А вот если отпустить вожжи и позволить безумию плясать на столе, вы получите Superman III… или, не к ночи будь помянуты, третьих «Стражей».
В новом фильме Ганн выкручивает ручку «игривости» до упора, пока она не отваливается. Сюжет движется не логикой, а произволом сценариста, который, кажется, писал это на салфетке в баре. Канон? Внутренняя логика мира? Забудьте. Здесь правила существуют только для того, чтобы их нарушать самым нелепым образом. Родителей Супера (обоих комплектов!) препарировали без наркоза. Приёмных Кентов вымазали в таком клишированном «фермерском навозе», что диву даёшься, как они вообще выжили, не то что воспитали криптонца. А биологические родители? О, это отдельная песня. Они ведут себя как хладнокровные социопаты, буднично инструктируя сына в духе: «Кто у нас хороший маленький завоеватель?» 🤨
А теперь давайте о хорошем, чтобы вы не думали, что я старый ворчун. Дэвид Коренсвет (наш новый Человек из стали) и Рэйчел Броснахэн (наша любимая миссис Мейзел в роли Лоис Лейн) стараются изо всех сил. Они выдают невероятную работу, пытаясь воскресить ту самую химию Рива и Киддер. И когда их оставляют вдвоём в квартире, когда они просто спорят об этике и реальности — боже, это почти работает! В этот момент кажется, что перед нами начало великой франшизы… пока в кадр снова не врывается сценарный абсурд.
Лекс Лютор. Ах, Лекс. Он произносит правильные речи о том, что мозги важнее мышц, и как его бесит, что боги ходят среди людей. Но вместо гениального злодея нам подсовывают психопата, который орёт команды своему «оружию» в реальном времени. Это настолько смехотворно, что мозг отказывается верить в происходящее. Знаете, старина Марв Вольфман (легенда комиксов, между прочим) как-то сказал: «Если бы у Лютора были деньги на всех этих роботов, ему не нужно было бы грабить банки». Здесь Лютор мог бы просто купить Землю и объявить себя королём, но вместо этого он занимается какой-то ерундой. Скучно, господа.
И, конечно, куда же без «Инженера» — метачеловека, которого Лютор накачал нанитами (универсальная затычка для любой сюжетной дыры). Её способности — это «всё, что круто выглядит в данный момент, плевать на физику». Карманные вселенные? Пожалуйста. Силы Супермена меняются в зависимости от того, как сценаристу удобнее закончить сцену? Легко. А финал с микро-солнцем — это такой ленивый «бог из машины», что хочется вызвать полицию нравов. Просто вспышка на экране, и всё хорошо, потому что… ну, магия ✨.
Фильм пытается быть актуальным, вколачивая нам в голову идеи об иммигрантах и борьбе с ксенофобией, но делает это с грацией слона в посудной лавке. Это оскорбительно и снисходительно. Картина прикрывается старой отговоркой: «Расслабься, это просто аттракцион!». Но позвольте, даже на американских горках вас не должны называть идиотом на каждом повороте. И уж точно не должны кидать в вас летающей собакой, если вы посмеете возмутиться.
Ганн хотел пробудить в нас внутреннего ребёнка, жаждущего чуда. Но вместо этого он просто требует, чтобы мы сами впали в детство и перестали задавать вопросы. А я, пожалуй, воздержусь. 🍷
