Американское киноКинопремьерыРецензии на фильмы

Нолановская Одиссея: почему Мэтт Дэймон плачет, Зендея грустит, а Гомер нервно курит в сторонке

Слушайте, ну это рано или поздно должно было случиться. Кристофер Нолан, человек, который годами заставлял нас ломать голову над временем, снами и квантовой физикой, наконец-то добрался до античности. Встречайте: «The Odyssey (Одиссея)». И, боже мой, какой там собрался капустник! Мэтт Дэймон (которого, видимо, опять придется откуда-то спасать — это уже голливудский вид спорта, вспомните, сколько миллиардов киношных бюджетов ушло на его возвращение домой), Энн Хэтэуэй (пережившая эпоху массового хейта в десятых и вернувшаяся абсолютной королевой), вечно болтливый Том Холланд, Роберт Паттинсон (от блестящего вампира до артхаусного фрика и обратно в мейнстрим) и, конечно, Зендея.

Фильм, безусловно, ждали так, словно это второе пришествие Феллини. Но вот незадача… На прошлой неделе моя коллега, редактор Женевьева Ю, выдала базу. Она назвала нолановскую адаптацию гомеровского эпоса «странно бескровной». И знаете что? Она чертовски права.

Нолан напустил своей фирменной, непроглядной мрачности столько, что живой, искрящийся мир богов и людей Гомера стал похож на очередь в почтовое отделение в дождливый ноябрьский вторник. Никакого света. Никакого юмора. Возвращение Одиссея домой приносит лишь облегчение — как после удачного, но болезненного похода к стоматологу, — но никак не радость.

Все плачут. Буквально все. Единственные, кто хоть как-то веселится на этом празднике жизни, — это женихи Пенелопы, чье главное развлечение заключается в оскорблении нищих. (Типичная корпоративная вечеринка менеджеров среднего звена, не находите?) Даже пение Сирен, которое по канону должно сводить с ума своей непреодолимой привлекательностью, здесь заставляет Одиссея лишь тоскливо выть от горя. Драма! Надрыв!

И вот, чтобы разобраться в этом античном дарк-эмбиенте, наш главред Клинтон Крут собрал в студии подкаста Женевьеву и еще одного блестящего автора, Инни Пракаша. Ребята сели к микрофонам, чтобы препарировать этот шедевр. Как «The Odyssey (Одиссея)» вписывается в фильмографию Нолана? Как она смотрится на фоне других попыток экранизировать Гомера? Спойлер: беседа получилась куда живее и ироничнее самого фильма.

Кстати, этот текст — лишь малая часть нашего большого летнего номера за 2026 год. И если вы хотите читать такие разборы (а вы хотите, я же по глазам вижу), вам определенно стоит подписаться на нашу рассылку. Да-да, те самые условия обслуживания и политика конфиденциальности, которые мы все «внимательно» читаем перед тем, как нажать галочку. Оформляйте подписку, заваривайте крепкий чай (или что покрепче) и наслаждайтесь полным доступом к текстам. А то останетесь грустить в одиночестве, прямо как Одиссей под пение Сирен.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to top button