Усаживайтесь поудобнее. Венеция, плеск каналов, легкий запах апероля в воздухе — и тут на экраны врывается Дэнни Бойл со своей новой сатирической ретро-драмой «Ink (Чернила)». Это, друзья мои, не просто кино про то, как закалялась желтая пресса. Это история становления главного британского таблоида The Sun, где блистают Джек О’Коннелл, Клэр Фой и Гай Пирс в роли самого Руперта Мердока.
Представьте себе: 1969 год, чопорный лондонский ресторан. За столиком встречаются двое. С одной стороны — австралийский медиамагнат Руперт Мердок (Гай Пирс, который, к слову, в юности так увлекался бодибилдингом, что выиграл титул «Мистер Виктория», но мы-то его любим не за бицепсы). С другой — Ларри Лэмб (Джек О’Коннелл), амбициозный редактор, отчаянно скучающий в манчестерском филиале. Мердок только что купил полудохлую газетенку The Sun и предлагает Лэмбу сделать из нее конфетку для пролетариата. Лэмб ломается. Мол, англичане не меняют любимые футбольные клубы и газеты. На что Мердок делает ход конем — и просто добавляет к контракту новенький «Ягуар». Шах. И. Мат.
По факту, перед нами классическая история успеха. The Sun под чутким руководством Лэмба взлетела в стратосферу и до сих пор отлично себя чувствует, несмотря на то, что интернет давно пережевал традиционную желтую прессу. Но Дэнни Бойл не был бы собой, если бы снял просто производственный роман. По версии авторов, именно тогда, в прокуренных кабинетах 1969-го, открылся ящик Пандоры, из которого на нас сегодня сыплются фейк-ньюс. Фильм начинается с уютного ужина, а заканчивается пулеметным монтажом: призрак Тэтчер, Трамп, Илон Маск и прочие всадники медийного апокалипсиса. ️
Что удивительно — Руперт Мердок показан здесь не карикатурным злодеем с рогами. Местами ему даже сочувствуешь. Да, он циничен, как кот, осуждающе смотрящий на вас с дивана. Но в критических ситуациях реагирует вполне по-человечески. Правда, не стоит обманываться: он — воплощение самого духа капитализма. А значит, любые искренние порывы быстро давятся холодным расчетом, и каждая его визионерская идея идет в комплекте со сделкой с дьяволом.
И эту сделку главный герой Ларри Лэмб заключает прямо у нас на глазах. Джек О’Коннелл здесь выдает какой-то невероятный микс хищника и жертвы. Выходец из пролетарской йоркширской семьи, он чувствует себя в лондонском газетном истеблишменте чужаком. Знаете, любой английский сюжет можно свести к классовой войне, и этот — не исключение. Крестовый поход Лэмба против британского лицемерия — это сладкая месть провинциала. Месть человека, которого в юности слишком часто валяли в смоле и перьях. Буквально. (Спойлерить историю его шрама на лбу я не буду, даже не просите). Свое происхождение он тоже искренне ненавидит — что прекрасно иллюстрирует его триумфальный визит на том самом «Ягуаре» в родные пенаты.
В абсолютно чудесном сегменте, снятом по канонам фильмов про ограбления, Лэмб собирает свою банду журналистов-аутсайдеров. Главная звезда этого паноптикума — прожженная репортерша в исполнении Клэр Фой. Она же — любовница Лэмба. Увы, это единственный собирательный персонаж без реального прототипа, и, как это часто бывает, выглядит она наименее живой. Слишком уж функциональна.
Все события фильма плотно утрамбованы в первый год работы обновленной газеты. Гороскопы! Телепрограмма! Сплетни про жен футболистов! И, конечно, центральный эпизод — дикая история с похищением жены заместителя Мердока, эдакий краш-тест этических границ. Ну и вишенка на торте: гениальная находка Лэмба — появление на третьей полосе голой девицы. Тиражи в космос. Общественность в шоке.
И вот тут приходится сделать театральную паузу. Каким бы скандалом ни была газетная обнаженка в 1969 году, в качестве кульминации фильма сегодня это выглядит… ну, жидковато. Фотосессия ню как символ абсолютного морального разложения? Серьезно? Это даже трогательно. ️
Бойл, конечно, верен себе. Клиповый монтаж, бешеный ритм, камера то падает в обморок, то взмывает в небеса. Саундтрек рвет колонки. Но эта драйвовая эстетика начинает буксовать, когда фильм вдруг надевает рясу и принимается читать мораль. А когда Бойл решает тряхнуть стариной и снимает сверху туалетные кабинки, где герои глотают таблетки и блюют (не «Trainspotting (На игле)», но где-то рядом), становится очевидно: в редакции желтого таблоида старина Дэнни чувствовал бы себя как рыба в воде. Гораздо уютнее, чем в кресле морализатора.
