Ах, детство… Золотая пора, когда деревья были большими, небо — пронзительно синим, а актерские контракты — хотя бы отчасти прозрачными. Знаете, друзья, иногда мне кажется, что мы с вами незаметно переехали жить в сценарий какого-то низкобюджетного киберпанка.
Представьте себе картину: сидит эдакий современный Маколей Калкин — тот самый, что в свое время лихо отбивался от грабителей маминым утюгом, а потом долго и мучительно отбивался от собственных голливудских демонов — и читает новый контракт. Только вот вместо грабителей нынче выступают бездушные алгоритмы, а вместо утюга в ход идут открытые письма профсоюзов. Да-да, дорогие мои, индустрия развлечений пробила очередное дно, и на этот раз пахнет оттуда отнюдь не фиалками, а… натуральным свинарником.
Британский анимационный хит, который гипнотизирует наших отпрысков надежнее Кашпировского — мультсериал Peppa Pig (Peppa Pig) — оказался в эпицентре пренеприятнейшего скандала. Корпорация Hasbro, прибравшая к рукам этот розовый бренд в 2019 году, очевидно, решила, что живые дети-актеры у микрофона — это, конечно, мило, но как-то уж слишком хлопотно. Дети, знаете ли, имеют наглость расти, их голоса ломаются, а родители порой требуют прибавки к гонорару. То ли дело — покладистые нейросети!
Теперь юным дарованиям предлагают подписать бумажку, по которой их звонкие голосочки навсегда уходят в цифровое рабство. Технически этот изящный пункт договора означает, что Hasbro сможет клонировать голос ребенка и использовать его до скончания веков. Хоть для рекламы сухих завтраков, хоть для озвучки навигатора, хоть для продажи франшиз на Марсе.
Ассоциация агентов юных исполнителей (AYPA) — эдакие современные Дон Кихоты от юриспруденции — уже собрала почти тысячу подписей под гневным открытым письмом. Агенты вопиют в цифровой пустыне: «Господа, это же дети! Какой тут может быть осознанный юридический выбор?». И ведь они чертовски правы. Это вам не Скарлетт Йоханссон, которая может одним звонком нанять армию адвокатов, чтобы отбиться от Сэма Альтмана и его ИИ-фантазий в духе фильма Her (Her). Здесь речь идет о малышах.
Родителям ставят ультиматум в лучших традициях сицилийской мафии: «Берешь или уходишь». И многие, к сожалению, берут. А тем временем такие стриминговые левиафаны, как Netflix и Amazon Prime Video, радостно потирают руки, внедряя подобные ИИ-пункты в свои контракты с пугающей регулярностью.
Что мы имеем в сухом остатке? Право продавать цифровой слепок голоса третьим лицам. Без роялти. Без согласия. Навсегда. Остается лишь робко надеяться на здравый смысл и жесткие лимиты на использование ИИ, за которые сейчас насмерть бьются профсоюзы. Иначе в один прекрасный день мы включим телевизор, а оттуда с нами заговорит вечно юный, но абсолютно искусственный, синтетический поросенок. И это, друзья мои, уже не добрая сказка на ночь, а чистой воды антиутопия, под которую так неуютно засыпать.
