Помните благословенный 2017 год? Тот самый Каннский смотр, где Валеска Гризебах выдала один из главных хитов программы «Особый взгляд» — картину Вестерн (Western). Это была совершенно нетипичная драма о том, отчего немецкие рабочие, строившие электростанцию в болгарской глуши, так и не смогли найти общий язык с местными. Гризебах тогда лихо вывернула наизнанку жанр фронтира — герои банально не понимали ни слова из речи друг друга, — приправив все это тонкой иронией над политикой Евросоюза.
И вот, спустя девять долгих лет (за которые мы успели пережить пандемию и пару-тройку концов света), Гризебах заслуженно врывается в основной конкурс с лентой Приснившееся приключение (The Dreamed Adventure). Запасайтесь терпением и двойным эспрессо ☕ — это экстремально медленное кино на 167 минут, действие которого снова разворачивается в Болгарии, на границе с Турцией. Сначала кажется, что мы будем следить за Саидом (Сюлейман Летифов) — предприимчивым товарищем, который умудряется сидеть на двух стульях в разборках местных контрабандистов топливом и наркотиками.
Но тут Саид случайно встречает Веску (Яна Радева). Она — археолог, ведущая раскопки в приграничной деревушке Маточина. К слову, один из персонажей ехидно замечает, что археологи воруют похлеще любых гангстеров (Индиана Джонс сейчас бы нервно поправил шляпу ). И как только Саид зловеще исчезает с радаров, фокус камеры намертво приклеивается к Веске. Оказывается, у нашей любительницы древностей есть богатое прошлое с Илией (Стойчо Костадинов) — местным криминальным бароном, под которого активно копает дерзкий новичок по кличке Ворон.
На чьей стороне в итоге окажется Веска? Этот вопрос повисает в воздухе, но не ждите, что Приснившееся приключение (The Dreamed Adventure) разжует вам ответы в стиле классического Голливуда. Вместо этого фильм превращается в сложную, текучую, как ртуть, рефлексию о памяти, истории и доверии там, где закон существует лишь на бумаге. Веска трогательно возится с маленькой дочкой Илии и заводит дружбу с бывшим вором.
Первый час может показаться бесцельным шатанием — героиня буквально стаптывает ноги, отказываясь от машины. Но это критически важно для погружения в атмосферу. (Кстати, Илия в качестве жеста доброй воли приказывает заделать ямы на дороге у раскопок Вески — нашим бы дорожным службам таких мафиози!). Безусловно, это одна из самых необычных и продуманных работ конкурса, которая буквально умоляет о повторном просмотре.
Фестиваль потихоньку сворачивает красные дорожки, а значит, самое время вытряхнуть из кинематографических карманов то, что не влезло в основные обзоры .
Если Брюно Дюмон разорвал «Двухнедельник режиссеров» своим Красные скалы (Red Rocks), то дебют Сары Арнольд Слишком много зверей (Too Many Beasts) из той же программы выглядит его идеальным компаньоном. Сюжет — чистый абсурд: кто-то серийно убивает диких кабанов, параллельно исчезает убийца людей, и, возможно, это один и тот же персонаж. Расследуют этот цирк детектив, плюющий на протоколы (Алексис Маненти — тот самый харизматичный мерзавец, отхвативший «Сезар» за «Отверженных»), и его корпоративный терапевт (Элла Румпф — помните ту безумную девчонку из каннибальского хита «Сырое»? Уж ей-то к дичи не привыкать!). Франкофоны в зале хохотали до слез. Если вам не было смешно — возможно, вам просто не хватает камамбера в крови .
Канны всегда приберегают пару картин чисто для своих. Женщины под судом (Women on Trial) — это такой галльский ответ голливудскому байопику о Рут Бейдер Гинзбург. В главной роли — Шарлотта Генсбур (наша вечная икона парижского шика, которая, кажется, способна сыграть экзистенциальную тоску, даже просто читая меню в ресторане). Она блестяще воплощает Жизель Халими — адвоката, которая в 1972 году защищала право 16-летней жертвы насилия на аборт (процедуру легализовали во Франции лишь три года спустя). Режиссеры выдали крепкую, отполированную до блеска судебную драму, где стратегия защиты выстраивается как захватывающая шахматная партия.
И напоследок — документалка Че Гевара: Последние товарищи (Che Guevara: The Last Companions). Режиссер Кристоф Димитри Ревей собрал интервью с соратниками Че, продолжившими партизанить в Боливии после его казни в 1967-м. Старички делятся суровыми байками о выживании в джунглях. Один из них рассказывает, как они уходили от солдат, но рискнули всем и вернулись, чтобы спасти увязавшуюся за ними собаку (Джон Уик аплодирует стоя! ).
В целом, фильм напоминает скорее сухую милицейскую сводку, чем глубокую рефлексию. Забавно, что один из партизан, Бениньо, позже стал ярым антикастристом (и умер в 2016 году — да, этот долгострой снимался целую вечность). Закадровый текст читает Венсан Линдон, председатель жюри Канн в 2022-м. И знаете что? Именно его участие, скорее всего, объясняет, как этот суховатый, хоть и исторически любопытный коллаж из говорящих голов оказался на набережной Круазет. Старый добрый французский блат, друзья мои, никто не отменял!
