Знаете, в нашу суматошную эпоху, когда истории взросления — эти пресловутые coming-of-age муви — скатываются либо в приторную ностальгию по восьмидесятым с их неоном, либо в беспросветный подростковый цинизм, отчаянно хочется чего-то… живого. И тут на сцену, слегка смущаясь, выходит Николас Ма со своим новым творением Мэйбл (Mabel).
Да-да, тот самый Николас Ма. Если фамилия кажется вам смутно знакомой, то интуиция вас не подводит — это сын великого виолончелиста Йо-Йо Ма. Видимо, абсолютный слух в этой семье распространяется не только на сюиты Баха, но и на тончайшие душевные вибрации пубертатного периода. И слава богу!
Так вот, Мэйбл (Mabel) предлагает нам нечто совершенно иное, освежающее, как внезапный летний ливень. Это нежная, местами уморительно неловкая история о девочке и ее… комнатном растении. Звучит как завязка для претенциозного артхауса, который показывают в пустом зале в три часа ночи, правда? Но не спешите скептически приподнимать бровь! Вспомните сурового Леона из классического шедевра Бессона — он ведь тоже души не чаял в своем зеленом друге. Только здесь вместо перестрелок — жестокий мир школьных коридоров, а вместо пистолетов — отчаянные попытки пустить корни в новой, пугающей среде.
Мастерски балансируя между теплой иронией и глубокой, почти терапевтической эмпатией, режиссер выдает нам кино, которое хочется просто обнять. Короткие, рубленые диалоги бьют точно в цель. Длинные, тягучие кадры заставляют выдохнуть и забыть о горящих дедлайнах. Это не просто фильм, это изящная пощечина нашему повсеместному цинизму. Так что, дорогие мои, откладываем свои бесконечные списки дел и готовимся к тому, что после финальных титров вам нестерпимо захочется полить свой забытый на подоконнике цветок.
