Ах, этот жестокий, жестокий мир кулис! Пока в Голливуде Деми Мур в свои «за шестьдесят» бесстрашно блистает в боди-хорроре The Substance, наши театральные деятели продолжают играть в свои удивительные подковерные игры. Знакомьтесь: Екатерина Волкова, та самая бессменная Вера из бесконечного ситкома «Воронины» (кстати, вы ведь в курсе, что это калька с американского Everybody Loves Raymond? То-то же). Недавно актриса пережила личную драму, достойную если не пера Шекспира, то уж точно сценаристов прайм-тайма.
Представьте себе картину маслом: весной 44-летнюю Волкову — возраст, в котором многие европейские дивы только начинают получать свои главные каннские роли — весьма недвусмысленно попросили на выход из Театра комедии. Причина? Держитесь крепче за подлокотники. Худрук на голубом глазу заявил, что в репертуаре для нее «больше нет ролей по возрасту». Серьезно? В 44 года? Кажется, кто-то перепутал академические подмостки с кастингом в подростковый тикток-хаус .
Сама Екатерина, женщина явно не робкого десятка, справедливо рассудила, что такая изящная формулировка — не более чем банальная месть уязвленного эго. Оказывается, актриса имела наглость отказываться от участия в откровенно халтурных постановках. А у нас ведь как заведено? Отказываешься играть в сомнительном балагане — значит, мгновенно «постарела». Железная, непробиваемая логика отечественного менеджмента!
Но, как в любом хорошем зрительском кино, за несправедливостью всегда следует катарсис. На днях Волкова триумфально ворвалась в инфополе с новостью, от которой веет чистым, незамутненным торжеством. В своем блоге она выдала просто блестящую реплику: «С сегодняшнего дня официально не безработная, не старая — актриса Театра сатиры». Браво!
Согласитесь, есть во всем этом какая-то высшая, простите за каламбур, сатира. Уйти из «Комедии», где не оценили твою молодость и профессиональную разборчивость, чтобы стать звездой Театра сатиры. Так что запасаемся театральными биноклями и с нетерпением ждем новых премьер. А бывшим работодателям остается лишь нервно курить в сторонке, пересчитывая свои низкопробные спектакли.
