Знаете, друзья, эпоха уходит не тогда, когда закрываются старые кинотеатры или когда нейросети начинают писать сценарии для блокбастеров. Эпоха уходит, когда нас покидают такие люди, как Рекс Рид. Во вторник утром Голливуд потерял своего главного «плохого парня» от кинокритики. Ему было 87 лет, и, видит Бог, он прожил их так, что хватило бы на десяток байопиков .
Рид тихо скончался в своей манхэттенской квартире в легендарной «Дакоте» — той самой, которую он купил в 1970 году за смешные по нынешним меркам 30 тысяч долларов. Да-да, в те времена, когда деревья были большими, а кинокритики могли позволить себе жить по соседству с Джоном Ленноном.
Этот парень из Луизианы не был типичным занудой в помятом пиджаке, строчащим сухие рецензии. О, нет! С его гнусавым растягиванием слов и безупречным стилем он всегда был в центре внимания. Пока остальные критики прятались в тени кинозалов, Рид сиял ярче многих звезд. Он писал для газеты New York Observer с самого ее основания в 1987 году, а его последней жертвой… простите, объектом рецензии, стал фильм Truth & Treason буквально в ноябре прошлого года.
Рид стоял у истоков «новой журналистики». Его текст 1966 года для журнала Esquire о разъяренной Аве Гарднер (которая, к слову, славилась тем, что могла перепить самого Фрэнка Синатру и выкинуть телевизор из окна) стал классикой. Когда Ава возмутилась статьей, Рид парировал с изяществом фехтовальщика: «Там всё правда. И написано максимально лестно для ситуации, когда героиня не дает задавать вопросы, не разрешает делать заметки и вообще в стельку пьяна». Шах и мат, Голливуд!
Его экстравагантность не знала границ. Он даже снялся в скандальном фильме Myra Breckinridge (1970) вместе с Ракель Уэлч. И знаете, что сделал этот гениальный нахал после съемок? Написал на собственный фильм разгромную рецензию! Позже он мелькал на экране в Superman (1978) и даже играл с Лоуренсом Оливье в Inchon (1981) — том самом Оливье, который однажды язвительно спросил Дастина Хоффмана: «Мой дорогой мальчик, а вы не пробовали просто играть?». Рид определенно умел выбирать компанию.
Он обожал старый Голливуд и его див: Бетт Дэвис, Анджелу Лэнсбери. «Меня интересуют старые стервы, — как-то признался он. — Нет ничего скучнее девиц в мини-юбках, у которых пусто в голове».
Конечно, его острый язык наживал ему врагов. Рид терпеть не мог Дэвида Линча и назвал его шедевр Blue Velvet «одним из самых больных фильмов в истории, созданным для извращенцев, которым нравится нюхать грязные носки». А помните скандал на «Оскаре» 1993 года? Именно Рид запустил легендарную теорию заговора о том, что Мариса Томей получила статуэтку за My Cousin Vinny только потому, что Джек Пэланс спьяну прочитал не то имя. Рида распяли в прессе, но он стоял на своем до конца десятилетия.
Его путь наверх был похож на кино: от продавца пластинок и повара в блинной до человека, который в 1965 году зайцем пробрался на Венецианский кинофестиваль и взял интервью у Бастера Китона и Жан-Поля Бельмондо. Это запустило его карьеру в стратосферу.
Рекс Рид написал восемь книг (одно только название «Спите ли вы голышом?» чего стоит), никогда не был женат и честно признавался: «Люди боятся тех, у кого есть собственное мнение». Что ж, Рекс, мы не боялись. Мы читали, злились, смеялись и восхищались. Занавес опускается, но твои тексты, к счастью, остаются с нами.
