Если смотреть кино левым глазом, попивая смузи и листая ленту, то Dune (и ее грандиозный сиквел Dune: Part Two) может показаться классической сказочкой о пути героя. Мальчик Пол Атрейдес приезжает с папой на пустынную планету Арракис, чтобы внезапно оказаться в эпицентре межпланетного переворота, религиозного бунта, многовековых интриг космических монахинь и спонтанного решения одной дамы завести ребенка. Когда пыльная буря укладывается, Пол — уже Муад’Диб, спаситель фременов и галактический император. Занавес, аплодисменты, все счастливы.
Но постойте-ка! Внимательные зрители и, конечно, преданные читатели Фрэнка Герберта (те самые, что носят майки с надписью «Спайс должен течь») прекрасно знают: вселенная Dune считает Пола очередным харизматичным лидером, которому нельзя доверять. И к этой компании прозревших примкнул сам Тимоти Шаламе (кстати, вы знали, что в юности он читал рэп под псевдонимом Lil Timmy Tim? Вот уж где был настоящий темный лорд). На CinemaCon Шаламе выдал базу о роли своего персонажа в Dune: Part Three: «Он стал своим худшим кошмаром. Он пытается понять, как защитить любимых, становясь при этом всемогущим темным императором вселенной».
«Всемогущий темный император» — это явно не то, чего ждет зритель, привыкший к марвеловским хэппи-эндам. Вспомните, сколько помоев вылилось на беднягу Райана Джонсона за то, что он посмел показать Люка Скайуокера совершающим ошибки после Return of the Jedi! Да, гениальный безумец Алан Мур может превратить арку Избранного (привет, Гарри Поттер) во что-то тошнотворное в своей Лиге выдающихся джентльменов, но обыватель жаждет простой истории: мальчик достал меч из камня, стал хорошим королем, и никаких неудобных вопросов.
Но Пол Атрейдес никогда не был таким мальчиком. Герберт не делает из него героя в сияющих доспехах. Пол — заложник истории, песчинка в буре фременского джихада, который случился бы и без него. И главная шпилька Герберта направлена в адрес тех, кто обожествляет таких лидеров (привет, принцесса Ирулан с ее прилизанными мемуарами).
Dune Messiah, на которой будет основана третья часть, бьет по этой теме больнее всего. Пока в других книгах воскресали мертвецы, а сын Пола превращался в гигантского песчаного червя (да, там все очень странно), Messiah фокусируется на том, как решения Пола ломают жизни близких. Нас ждет заговор с участием лицедела Скитайла — и мы все молимся, чтобы его сыграл Роберт Паттинсон, выкрутив свою фирменную странность на максимум.
И хотя книжный Messiah камерный, фильм обещает быть эпичным. «Быть частью трилогии масштаба Lord of the Rings — это трогательно», — вещает Шаламе. А потом добавляет: «Это огромная честь — работать с Избранным, Дени Вильнёвом, настоящим Полом Атрейдесом».
Эм… Тимоти, ты точно хотел сделать комплимент? Кажется, кто-то сам не понял, что только что назвал своего режиссера будущим темным диктатором.
Dune: Part Three обрушится на кинотеатры 18 декабря 2026 года.
