А помните те благословенные времена, когда само слово «фандом» вызывало у людей исключительно радостную улыбку? Ну, или хотя бы снисходительное умиление. В нашем дивном новом мире, где информационное пространство перенасыщено отборным, заботливо выпестованным алгоритмами хейтом на видеохостингах, мизантропией на форумах и ковровыми бомбардировками негативными отзывами на агрегаторах, порой чертовски сложно вспомнить ту ламповую эпоху «Дикого Запада» интернета. А ведь тогда, да и добрую часть десятых годов, гик-культура казалась эдаким уютным клубом по интересам. Никакой тебе экзистенциальной тоски и массовых репрессий несогласных.
Как же мы докатились от золотого века гиков до эпохи непрерывной междоусобицы, где звание «истинного фаната» нужно защищать с пеной у рта? Отправных точек было немало. Первой масштабной репетицией превращения фанатских обид в скоординированную травлю стал пресловутый скандал 2014 года в игровой индустрии. А для простых смертных, не живущих в сети 24/7, водоразделом, пожалуй, послужил выход фильма Звездные войны: Последние джедаи (Star Wars: The Last Jedi). Картина собрала 1,3 миллиарда долларов, получила восторги критиков, но так взбесила определенную прослойку фанатов, что те буквально выжили актрис из соцсетей… а студия Disney, трусливо поджав хвост, в сиквеле открестилась от всех смелых идей предшественника.
И все же, на фоне незаметно пролетевшего десятилетия с момента выхода Бэтмен против Супермена: На заре справедливости (Batman v Superman: Dawn of Justice), стоит признать: именно эта монументальная поп-культурная автокатастрофа сделала эпоху упадка необратимой. До весны 2016 года гик-культура была эскапизмом. После — супергероика превратилась в очередное поле боя бесконечных культурных войн.
Справедливости ради, ни сам фильм, ни его создателей — режиссера Зака Снайдера и сценариста Криса Террио — нельзя винить в такой реакции (по крайней мере, в реалиях 2016-го). Они честно пытались создать нечто более амбициозное, чем стандартный супергеройский конвейер, запущенный Marvel. Если марвеловские блокбастеры были легкими, цветастыми и обожали подмигивать зрителю, сводя любую драму к шуточке, то Снайдер решил выдать грандиозную, оперную и беспросветно мрачную трагедию.
Его видение киновселенной DC оказалось тотально серым и откровенно нигилистичным. Героизм здесь — удел идиотов, а сам Человек из стали мрачно бросает Лоис Лейн: «В этом мире никто не остается хорошим». Фильм отчаянно тужился казаться «взрослым», но критикам (грешен, и мне тоже) эта агрессия показалась скорее подростковым максимализмом. Да, попытка вписать супергероев в контекст реальной политики была смелой — Супермена даже вызывают на слушания в Капитолий! Правда, то, как Снайдер затем эффектно взрывает это здание, выглядит скорее как жест отчаяния, а не глубокое философское высказывание.
Этот разрыв между замахом на рубль и ударом на копейку — главная причина, почему фильм до сих пор вызывает споры. Критики его растоптали, зрители тоже не отставали. Стартовав с гигантских 166 миллионов, во вторые выходные сборы рухнули на катастрофические 69,1%. В итоге картина наскребла 874 миллиона и была признана провалом (какая ирония, учитывая, что новый фильм о Супермене сейчас считают хитом при сборах в 600 миллионов).
Студия запаниковала. Фильм задумывался как неуклюжий, но быстрый трамплин к собственным «Мстителям». Но послевкусие от картины оказалось настолько кислым, что вышедшая следом Лига справедливости (Justice League) была встречена гробовым молчанием публики. Это был настоящий франкенштейн: Снайдера, переживавшего личную трагедию, выдавили из проекта, а Джосс Уидон перекроил фильм в нечто цветастое и тонально невменяемое.
Конечно, у фанатов были причины злиться. Вышедшая в пандемию четырехчасовая режиссерская версия Лига справедливости Зака Снайдера (Zack Snyder’s Justice League) оказалась объективно лучше (хоть и не шедевром, как кричат самые преданные адепты). Но главное наследие этих разборок — то, как они искалечили фанатскую культуру. Энтузиазм сменился токсичностью.
До сих пор кучка сетевых воителей ежедневно строчит гневные тирады о том, как они ненавидят нового Супермена от Джеймса Ганна, просто потому что там нет Генри Кавилла (кстати, вы знали, что Кавилл в свое время чуть не пропустил звонок с утверждением на роль Супермена, потому что слишком увлекся рейдом в World of Warcraft? Наш человек!). Любой анонс теперь сопровождается превентивным хейтом.
Фандом из убежища превратился в изнурительную работу. Политические спекулянты делают карьеры на алгоритмах, разжигая ненависть к любому проекту, где есть женщины или люди с другим цветом кожи.
Возможно, это даже к лучшему. Весь этот токсичный карнавал учит новое поколение не инвестировать свою душу в корпоративные продукты. Супергерои стремительно становятся развлечением для миллениалов и старше, а молодежь просто пожимает плечами и уходит туда, где нет этого бесконечного пожара — в аниме, K-Pop и уютный Minecraft. И все же, немного жаль наблюдать, как то, что когда-то было светлым пристанищем для мечтателей, навсегда утонуло в монохромной луже.
