Знаете, друзья, если бы в тридцатые годы вы сказали продюсерам Universal, что их элегантные кровопийцы выйдут из моды, вас бы, наверное, подняли на смех. В те времена на серебряном экране безраздельно правили бал Дракула, Франкенштейн и Человек-волк. Но к концу сороковых эти почтенные джентльмены, увы, превратились в заезженную пластинку. После ужасов Второй мировой войны готические пугалки годились разве что на роль свадебных генералов в комедиях вроде Abbot and Costello Meet Frankenstein (1948). И хотя фильм был неплох, он стал лебединой песней старой школы. Наступала эра холодной войны, и новому поколению требовались новые страхи. Встречайте: The Creature from the Black Lagoon (1953) — изящный мостик от старого доброго хоррора к современному сай-фаю, где ученые стали новыми рок-звездами… и главными злодеями.
Одно нажатие кнопки — и мир превращается в радиоактивный пепел. А что, если радиация породит мутации? А что, если древние монстры проснутся и окажутся крепче наших хваленых ракет? Давайте поговорим о святой троице кинематографического дестроя: The Beast From 20,000 Fathoms (1953), Godzilla (1954) и Gorgo (1961). США, Япония и Англия были растоптаны в пыль к полному, почти детскому восторгу зрителей по всему земному шару.
Голливудский первенец: Чудовище и налоги
Лавры первопроходца по праву принадлежат Голливуду. Студия Warner Brothers выкатила The Beast From 20,000 Fathoms с бюджетом около 285 тысяч долларов, а собрала — внимание — пять миллионов! Режиссер Эжен Лурье явно знал, за какие ниточки дергать (позже он снимет и Gorgo). Концепт элегантно позаимствовали из рассказа Рэя Брэдбери The Fog Horn — того самого, где морское чудище крушит маяк, перепутав его вой с брачным зовом. Юристы студии, ребята прагматичные, решили, что дешевле заплатить Брэдбери за права, чем потом таскаться по судам.
Итак, знакомьтесь: 200-футовый Редозавр, разбуженный ядерными испытаниями в Арктике. Монстр бодро плывет к Нью-Йорку (видимо, потянуло на бродвейские премьеры), по пути закусывая рыбаками в Канаде и ломая маяки. Военные, как водится, чешут в затылке, пока ящер не начинает жевать нью-йоркских копов на Уолл-стрит. А настоящей звездой фильма стал Рэй Харрихаузен — гений стоп-моушн анимации, который позже подарит нам культовый Jason and the Argonauts (1963).
Японская травма: Пришествие Короля
А вот Godzilla от Toho Production — это уже не просто развлечение, это национальная психотерапия. Фильм порвал японский прокат в 1954 году. Чтобы скормить этот шедевр американской публике, хитрые прокатчики вмонтировали в него канадского актера Рэймонда Берра (того самого злодея из хичкоковского Rear Window (1953)). Он играл журналиста, с умным видом комментирующего происходящее.
Годзилла (или «Годзира» — гибрид гориллы и кита) — это 160-футовое воплощение ядерного кошмара Хиросимы и Нагасаки. Он не ест людей, он просто зол. И у него есть на то причины: ядерные тесты испортили ему экологию и наградили ожогами третьей степени. Режиссер Исиро Хонда и мастер спецэффектов Эйдзи Цубурая отказались от стоп-моушна в пользу «сьютмейшна» — да-да, бедные актеры потели в 220-фунтовых резиновых костюмах, топча игрушечные танки, которые сегодня выглядят трогательно до слез. А этот фирменный рык? Композитор Акира Ифукубе просто водил кожаной перчаткой в сосновой смоле по струнам контрабаса. Гениально и просто!
Британский ответ: Яжмать из глубин
Британцы не могли остаться в стороне и в 1961 году выдали Gorgo. Здесь нам предложили акцию «два монстра по цене одного»: малыш Горго и его разъяренная мамаша Орга. Ирландские рыбаки (среди которых затесался Билл Траверс) ловят 65-футового детеныша и продают его в лондонский цирк. Наивные! Они не учли, что за сыночком придет 200-футовая мама.
Разрушение Тауэра и Лондонского моста снято с истинно британским размахом. Мужики в зеленых костюмах с красными глазами ревели, как слоны (а иногда и как львы — звукорежиссеры явно веселились). Мораль сей басни, озвученная маленьким ирландским мальчиком: «Не трогайте чужих детей, даже если они размером с дом».
В сухом остатке, The Beast From 20,000 Fathoms и Godzilla стали железобетонной классикой сай-фая, а Gorgo уютно устроился в нише культа. Эти фильмы заложили фундамент: наука порождает монстров, и только наука может их остановить. И знаете что? Спустя столько лет мы все еще с удовольствием смотрим, как гигантские рептилии топчут мегаполисы. Видимо, любовь к большому кино — это у нас в ДНК.
