Знаете, Голливуд — это не только фабрика грез, но и довольно безжалостный конвейер. Шоу должно продолжаться, даже если небеса падают на землю. Но иногда шестеренки этой машины со скрипом останавливаются, чтобы отдать дань уважения тем, на ком всё держалось. На днях Эван Голдберг — тот самый парень, что подарил нам море хулиганских комедий — излил душу репортерам The Times. Речь зашла о продолжении сериала Киностудия (The Studio) и о том, как команда справляется с уходом неподражаемой Кэтрин О’Хары.
Да-да, той самой мамы Кевина из Один дома (Home Alone), которая могла одним лишь криком в аэропорту заработать себе место в пантеоне поп-культуры. (Кстати, мало кто помнит, но в юности Кэтрин так виртуозно импровизировала в канадском скетч-шоу, что заставляла краснеть даже самых прожженных комиков — ее комедийный тайминг всегда был снайперским). Голдберг откровенно признался, что писать сценарий второго сезона, осознавая, что эксцентричной Пэтти Ли больше нет с нами, было сродни попытке сыграть джаз без ударных. Тяжело, неловко, но… необходимо.
«Мы писали сценарий так, будто она всё еще сидит в соседнем кресле и отпускает едкие комментарии», — меланхолично делится шоураннер. По его словам, шок от потери незримо пронизывает весь новый сезон. Создатели умудрились перекроить сюжет так, чтобы превратить его в изящный, лишенный фальши трибьют. О’Хара была для них настоящей опорой — эдаким гранитным столбом с безупречным чувством самоиронии, и теперь этой опоры катастрофически не хватает.
Актриса покинула нас 30 января в возрасте 71 года. И хотя в ее фильмографии сияют такие культовые бриллианты, как бертоновский Битлджус (Beetlejuice), трогательная Пенелопа (Penelope) и мощнейшие современные хиты вроде Одни из нас (The Last of Us) и уморительного Шиттс Крик (Schitt’s Creek), именно первый сезон Киностудии (The Studio) стал ее лебединой песней. Что ж, если прощаться с экраном, то только так — оставляя после себя светлую грусть на площадке и вечную, благодарную улыбку на лицах зрителей.
