«Мы — Харриганы! Не знаете таких? Тогда погуглите, мать вашу… Вы предупреждены». Именно с такой грацией асфальтоукладчика Конрад Харриган в исполнении Пирса Броснана врывается во второй сезон сериала «Mobland (Моблэнд)».
Знаете, мы уже привыкли к телевизионным вселенным, где плотность убийств на квадратный метр такова, что в реальности туда давно бы ввели войска ООН. «The Sopranos (Клан Сопрано)», «Sons of Anarchy (Сыны анархии)», «Ozark (Озарк)», «Yellowstone (Йеллоустоун)»… В этом уютном клубе психопатов пополнение. И какое! Стильный, жестокий и мрачно-смешной криминальный эпос «Mobland (Моблэнд)» влетает в эту компанию, вышибая дверь с ноги.
В первом сезоне трупы складывались в такие живописные горы, что можно было открывать горнолыжный курорт. Если посчитать всех главных героев и безымянных шестерок, которых застрелили, зарезали, взорвали или — мое любимое — распилили бензопилой за десять эпизодов, наберется человек пятьдесят. Это, друзья мои, не просто статистика. Это диагноз. Вы либо смакуете этот эскапистский садизм, либо идете смотреть канал Культура. Третьего не дано.
Так вот. Во втором сезоне счетчик тел крутится с такой скоростью, будто это счетчик электроэнергии у вас на даче зимой. Шекспировские страсти внутри криминальной семейки Харриганов достигают такого градуса неадеквата, что они рискуют переубивать друг друга раньше, чем до них доберутся враги. Если первый сезон был про войну с кланом Стивенсонов, то теперь это кровавая, вероломная грызня за пульт от телевизора… простите, за контроль над империей.
Давайте освежим в памяти, кто кому Рабинович в этом террариуме.
Пирс Броснан и Хелен Миррен — это просто какой-то отвал всего. Он — патриарх лондонского дна Конрад Харриган, вспыльчивый дед, который до сих пор любит лично пачкать руки в чужой крови (а ведь в реальной жизни Пирс — милейший человек, пишущий очаровательные пейзажи маслом, вот парадокс!). Она — его жена Мейв. Наша Хелен, урожденная Елена Васильевна Миронова, играет такую безжалостную и хитрую стерву, что на ее фоне Конрад кажется пушистым зайчиком. Ну, почти.
Его наследник Кевин (Пэдди Консидайн) наконец-то отрастил… смелость, чтобы перечить отцу. Жена Кевина, интриганка Белла (Лара Пулвер), спала с Конрадом еще до того, как выйти за Кевина. А их сын-социопат Эдди (Энсон Бун) на самом деле — биологический сын Конрада. То есть Эдди одновременно и сын, и внук Конрада. Господи помилуй. Сценаристам явно не давали покоя лавры Борджиа. ️
А еще есть Серафина (блистательная Мандип Диллон) — дочь Конрада от другой женщины. Сказать, что Мейв ее недолюбливает — это как сказать, что инквизиция недолюбливала Жанну д’Арк. Таборный мат, который изрыгает из себя дама-командор Британской империи Хелен Миррен в этих сценах, заставил бы покраснеть даже Тарантино.
Клей, который кое-как удерживает этот дурдом от распада — это семейный «решала» Гарри Да Соуза. Его играет Том Харди. (Да-да, тот самый парень, чьи фото в трусах с MySpace до сих пор греют душу всему интернету, здесь он предельно серьезен). В начале второго сезона личная жизнь Гарри летит в тартарары. Жена Джан (Джоан Фроггатт) думает о разводе, а дочь Джина (Тедди Аллен) сбежала из дома, живет с Эдди и сама втягивается в криминал. Превращение Джины из угрюмого подростка в мини-копию папаши-бандита происходит резковато, но… гены пальцем не раздавишь.
Режиссером премьеры выступил Гай Ричи. Мастер кинетического мордобоя начинает сезон с шикарной сцены на собачьих бегах. Мейв радуется легкому заработку на договорном забеге, пока они с Конрадом проводят встречу, которая идет… ну, скажем так, не по плану. Ричи и песики — классика!
И понеслась. Гарри разрывается между преданностью Кевину и Конраду, попутно разгребая последствия отказа работать на нового босса мафии — и по совместительству посла США в Ирландии — Кэт Макаллистер (внушительная Джанет Мактир). Бесценный Тоби Джонс блистает в роли инспектора на пенсии, а Джонни Флинн и Офелия Ловибонд появляются в ролях, которые я вам спойлерить не собираюсь. Сами кайфанете.
Иногда, конечно, «Mobland (Моблэнд)» грешит тем, что умные персонажи принимают сказочно тупые решения. (Джан в исполнении Фроггатт иногда тупит так, что хочется кричать в экран: «Да ладно тебе, Джан, включи мозг!»). Но. Каждый. Эпизод. Гудит. Гудит от яростного экшена и дьявольски смешных диалогов. Как вам фраза Мейв коллеге, пропустившему перестрелку: «Ты пропустил классику! Свинец летает, кровища везде. Прямо Бонни и Клайд, мать их».
Вот они, Харриганы. Прогнили до мозга костей и кайфуют от этого. Ни на секунду эти упыри не задумываются о морали или последствиях продажи наркотиков. Они просто наслаждаются жизнью. Конрад обожает играть роль лорда в огромном поместье в Котсуолдсе. (Хотя иногда приходится менять антикварный ковер, если семейный совет вдруг закончился поножовщиной).
Гарри такой же. Только без истерик. Он — побитая жизнью душа, чье типичное утро выглядит так: взять эспрессо в кофейне на углу, поехать и буднично пристрелить очередную проблему Харриганов. Никаких рефлексий. Выдохнул. И поехал на следующее задание.
Которое, как правило, заканчивается тем, что кто-то другой делает свой последний вдох. Занавес.
Первые четыре эпизода второго сезона были отсмотрены специально для вас.
