Если вы хоть раз смотрели фильмы Хирокадзу Корээды, то знаете эту его суперспособность. Этот японский дедушка-гуманист наблюдает за детьми так, будто сам только вчера вылез из песочницы, стряхнув с коленей пыль. И именно эта магия с первых же минут затягивает нас в его новую картину «Look Back (Оглянись)».
Да-да, я знаю, о чем вы подумали. Мы все помним роскошную аниме-адаптацию этой же манги 2024 года, которая сделала всё, что нужно, меньше чем за час. По сравнению с ней, игровой фильм Корээды может показаться слегка растянутым — как свитер, который бабушка вязала вам на вырост. Но, черт возьми, это щемящее чувство светлой грусти, которое оставляет фильм, отрицать просто невозможно.
Когда за дело берется оператор Сэндзо Уэно, происходит какое-то абсолютное визуальное хулиганство. Вместе с Корээдой они создают на экране полноценный эквивалент опьяняющих чернильных и акварельных рисунков. Мягкие цвета. Ласкающий свет. Фактура, которую хочется потрогать руками. В какой-то момент реальность даже отступает, уступая место стилизованному аниме — потому что иногда искусство дает единственный шанс на побег.
Сюжет? О, это классика. Две девчонки из маленького городка. Фудзино (ее играет забавно надутая Фури Нанасэ) — местная звезда. Она еженедельно публикует комиксы в школьной газете и раздувается от гордости, как рыба-фугу, пока одноклассники прочат ей карьеру великой мангаки. И тут учитель подкидывает ей свинью. Он просит публиковать рядом работы Кёмото (Рокка Окада) — девочки-затворницы с такой жесткой социальной тревожностью, что она вообще не выходит из дома. ️
И знаете, что самое обидное? Кёмото, зараза такая, талантлива. Когда Фудзино случайно слышит, как одноклассник говорит: «На фоне Кёмото рисунки Фудзино выглядят как-то средненько», — ее мир рушится. Она скупает самоучители по рисованию (знакомое чувство, да? как покупка абонемента в спортзал 1 января) и начинает лихорадочно тренироваться. Но в итоге признает поражение и забрасывает карандаши в дальний угол.
Проходит пара лет. Фудзино уже переключилась на нормальные подростковые радости вроде карате и поедания мороженого с друзьями. Но тут ее просят занести диплом той самой Кёмото. И эта встреча меняет всё.
Затворница, которая, казалось, никогда не выйдет из своей комнаты, заваленной скетчбуками, вдруг вылетает в коридор. Она заикается, дышит через раз, но называет Фудзино гением и обращается к ней не иначе как «Фудзино-сэнсэй». Всё. Сердечко растаяло. Вся конкуренция испаряется, и Фудзино скачет домой под теплым дождем, окрыленная новой дружбой.
Девчонки становятся неразлучными. Переход к старшим актрисам сделан настолько виртуозно, что вы его почти не заметите. Нацуки Дэгути и Адзю Макита (последняя, к слову, частая гостья у Корээды еще со времен каннского триумфа «Shoplifters (Магазинные воришки)») подхватывают эстафету с невероятной грацией.
Их дружба расцветает на фоне сменяющихся сезонов: весенняя сакура, летнее море травы, золотая осень и снежная зима. Они творят вместе, публикуются у молодого редактора (Масаки Суда) и кажутся абсолютно счастливыми. Пока Кёмото не решает, что ей нужно выйти из тени подруги и поступить в художественную школу в другом городе. Сепарация. Обидные слова. Драма.
А затем случается трагедия, эхом отсылающая к реальному японскому кошмару 2001 года. И здесь Корээда начинает свой фирменный вальс со временем, памятью и альтернативными вариантами прошлого. Их поездки на море в этих фантазиях просто завораживают, а легкие реверансы в сторону Миядзаки — например, духу картины «The Boy and the Heron (Мальчик и птица)» — добавляют нужной теплоты.
Конечно, местами режиссер переборщил. Сентиментальный саундтрек Юты Бандо порой давит на слезу слишком уж откровенно — честный звук скребущего по бумаге карандаша сработал бы тоньше. Но финальный кадр, бережно перенесенный прямо из манги, искупает всё. Он говорит о горе и о спасительной силе творчества лучше любых слов.
«Look Back (Оглянись)» — это, по сути, кино о детях. Но его хрупкая красота и чистота — это именно то, что пропишет доктор любому взрослому. Особенно тем, кто немного приуныл после прошлогоднего каннского недоразумения мастера.
